Америка

 
...которую мы потеряли (АКМП)
 
Самая известная дисфункциональная семья на телевидении 90–х вела жила, по сегодняшним меркам, практически безбедно, что теперь недостижимо для слишком многих американцев. Вы угадали, я говорю о Симпсонах. С трудом окончивший школу Гомер, чья работа на атомной электростанции не требовала особых технических навыков, содержал семью из пяти человек. Дом, машина, еда, регулярные визиты к врачу и пиво в местном баре — все это можно было получить на одну зарплату рабочего. Барту, возможно, и пришлось искать 1000 долларов, чтобы поехать в Англию, но ему не нужно было беспокоиться о том, что его родители потеряют свой дом.
 
И это совсем не преувеличение — посмотрите, например, на смехотворно огромные квартиры Манхэттена в Друзьях. Напротив, Симпсоны раньше были вполне обычными — они были очень похожи на мою семью рабочих из Мичигана в 90–е годы.
 
В эпизоде ​​1996 года «Много апу из ничего» показан зарплатный лист Гомера. Он зарабатывает 479,60 долларов в неделю, а его годовой доход составляет около 25 000. Зарплата моих родителей в середине 90–х была примерно такой же. Как и их образование. Отец получил двухлетнюю степень в местном общественном колледже, за которую он расплачивался, работая по ночам; у моей матери не было иного образования, кроме средней школы. До развода моих родителей мы были семьей из трех человек, живущей на зарплату моей матери — медсестры приёмного покоя – труд рабочего класса, как у Гомера.
 
К 1990 году, когда моему отцу исполнилось 36 лет, а матери 34, они развелись. И что важно, они оба были домовладельцами — огромное достижение для двух недавно одиноких людей.
 
Ни один из домов не выглядел особенно привлекательным. Их общая площадь примерно равна площади дома Симпсонов. Дома моих родителей были их единственным источником долгов; у них никогда не было свободных денег в остатке на карте. В течение 10 лет они оба выплатили свою ипотеку.
 
Ни у одного из моих родителей не было запаса в бюджете. Я помню рождество, которое в ретроспективе очень напоминало то, что было изображено в первом эпизоде ​​«Симпсонов», вышедшем в эфир в декабре 1989 года: украшения ручной работы, перегоревшие лампочки и лишь несколько подарков. У моих родителей не было рождественских бонусов или сбережений, поэтому лучшие подарки обычно приносили люди, не входящие в нашу семью.
 
Большинство моих друзей и одноклассников жили так, как жили мы, то есть как Симпсоны. У некоторых семей были бюджеты получше с запасом для ежегодного семейного отдыха в Диснейленде. Другие жили похуже, и тогда отцы брали вторую работу в качестве Дедов Морозов или водителей уборочной техники, чтобы преодолеть финансовые разрывы. Но все мы верили, что можно будет свести концы с концами, не сильно перенапрягаясь.
 
На протяжении многих лет Гомер и его жена Мардж также сталкивались с трудностями. В первом эпизоде ​​Гомер становится Санта–Клаусом в торговом центре, чтобы заработать дополнительные деньги после того, как узнает, что не получит рождественского бонуса, и семья тратит все свои рождественские сбережения, чтобы удалить новую татуировку Барта. Иногда они заглядывают в другую жизнь. Во втором сезоне Гомер покупает средство для восстановления волос «Димоксинил». Его новая шевелюра повышает его статус на работе, но его понижают в должности после того, как Барт случайно пролил тоник на пол, и Гомер теряет все свои новые волосы. Мардж находит винтажный костюм Chanel в дисконтном магазине, и его надевание дает ей выход в высшие эшелоны общества.
 
Этой осенью «Симпсоны» начали свой 32–й сезон. Гомер до сих пор остается кормильцем семьи. Несмотря на то, что на протяжении всего шоу у него было много работы — он даже какое–то время был роуди в Rolling Stones, — он вернулся на атомную станцию. Мардж по–прежнему занимается домашним хозяйством, взяв на себя заботу о воспитании Барта, Лизы и Мэгги и содержании семейного дома в пригороде. Но их жизнь уже очень далека от реальности для большинства американских семей среднего класса.
 
С поправкой на инфляцию, доход Гомера в 1996 году в размере 25000 долларов составил бы сегодня примерно 42000 долларов, что составляет около 60 процентов от среднего дохода США в 2019 году. Но если оставить в стороне зарплату, мир для кого–то вроде Гомера Симпсона гораздо менее безопасен. Членство в профсоюзах, которые защищают заработную плату и льготы миллионов рабочих на должностях, подобных гомеровской, упало с 14,5 процента в 1996 году до 10,3 процента сегодня.
 
С этим спадом произошла потеря гарантированного дохода и многих гарантированных пособий, включая медицинскую страховку и пенсионные планы. В эпизоде ​​93 года «Последний выход в Спрингфилд» Лизе нужны брекеты, но одновременно с этим Гомер теряет стоматологическое страховое покрытие. Не имея возможности оплатить ортодонтию Лизе без страховки, Гомер объявляет забастовку. Г–н Бернс, босс, в конце концов капитулирует перед требованием профсоюза о стоматологическом покрытии, в результате чего Лиза получила новые брекеты. А что бы Гомер сделал сегодня без поддержки своего профсоюза?
 
Более того, покупательная способность зарплаты Гомера резко упала. Средний дом стоит в 2,4 раза больше, чем в середине 90–х годов. Расходы на медицинское обслуживание одного человека в три раза больше, чем 25 лет назад. Средняя плата за обучение в четырехлетнем колледже в 1,8 раза больше, чем тогда. Сегодня Мардж тоже должна была бы найти работу. Но даже тогда они будут сталкиваться с трудностями. Инфляция и застой в заработной плате привели к росту числа семей с двумя доходами, но к подрыву экономической стабильности членов этих семей.
 
В прошлом году мой доход до налогов составлял около 42 000 долларов — сумма, которую Гомер мог бы зарабатывать сегодня. Это был второй по величине дохода год в моей карьере. Я хотел купить дом, но ни один банк не пожелал профинансировать ипотеку, тем более что у меня было меньше 5000 долларов, чтобы внести первоначальный взнос. Однако отец предложил мне беспроцентный контракт с нулевой скидкой. Без него я бы не смог получить ипотеку.
 
Я наконец выплатил свой долг за лечение. Но с учетом всех моих расходов мой скорректированный валовой доход составил всего 19 долларов. И с капитализированными процентами по моим студенческим займам, добавляющим тысячи к долговому балансу, мой собственный капитал все еще отрицательный.
 
У меня нет Барта, Лизы и Мэгги, чтобы кормить, одевать или покупать им рождественские подарки. Не знаю, как бы я справился, если бы пришлось всё это делать.
 
Кто–то, за кем я слежу в Твиттере, Эрика Чаппелл, недавно выразила мои чувства по поводу Симпсонов в твите: «То шоу, которое изначально было о дисфункциональном беспорядке семьи, едва цепляющейся за жизнь среднего класса после администрации Рейгана, теперь стало откровенно говоря, самым красноречивым проявлением упадка капиталистической Америки, которое я могу придумать».
 
Для многих жизнь в условиях постоянной экономической нестабильности, в которой некоторые из нас находятся на расстоянии одной чрезвычайной ситуации от потери всего, независимо от того, сколько мы работаем, является нормальным явлением. Вторая работа больше не приносит дополнительных денег; они лишь обеспечивают выживание. Так было не всегда. Когда «Симпсоны» впервые вышли в эфир, мало кто мог предположить, что американцы в конечном итоге обнаружат, что подобная жизнь недоступна. Но для слишком многих из нас сейчас это так.
 
Отсюда