Лечебное полено

В начале девяностых перешел я на работу в большой-большой-большой женский коллектив. Да, я писал здесь уже о нем. Имена дам совпадали и для того, чтобы отличать одну от другой женщин постарше именовали с отчествами, а остальным приделывали прозвища. Татьян вот было четверо — Татьяна Михална, Таня Рыжая, Танька Большая и Таня Полено. Ну с Рыжей и Большой все понятно было, а вот с Таней Поленом возникали вопросы, так как была она никак не деревянная ни внешне ни внутренне. Симпатичная неглупая молодая женщина. К прозвищу своему относилась спокойно. Через какое-то время во время цехового междусобойчика решил я выяснить для себя вопрос странного Таниного именования. Она мне и говорит — это все дела давно прошедшие. Я после того как первого родила вдруг начала маяться со спиной. Болело постоянно, а два — три раза в месяц меня скрючивало буквой Зю. Лечилась тем и этим, иногда помогало на время, но скоро все возвращалось на круги своя. У меня — говорит — половина мыслей была не о действительно важных вещах, детях, муже, доме, работе, а о том что в любой момент спинища может выпендриться и пойду я согбенная, точа слезу от боли.
Я говорю — Таня, а массажеры? Они многих выручали и выручают, вот и мама моя пользуется, хвалит. А хреново — отвечает — тогда с массажерами было. Те, что я пробовала не помогли, а других не добыть было.
Но вернемся к истории. В общем как-то Татьяна с семьей оказались у дальних родственников в сельской местности, где Таню и прихватило в очередной раз. Посмотрел тамошний главный дед на то, как Татьяна со стонами и воплями за стеночку держась в тубзик ходит и пришел к ней с березовой чуркой. Вот — говорит — тебе, внучка, волшебная палочка. Палочка та со слов Тани была сантиметров восемь в диаметре и длиной чуть поменьше чем ширина спины. Теперь — дед говорит — ты с кровати утром не вставай, а сползай и ложись спиной, а конкретно поясницей на эту самую чурку. И катайся на ней минут пять, а лучше десять.
Послушалась Таня своего гуру, включила в распорядок дня утреннее катание на березовом полене и через несколько дней у нее настала другая жизнь. Ведь шесть лет — говорит — жила или с болью или в ожидании боли, а тут вдруг раз и все! Готова была через пол России ехать к тому деду в ножки кланяться.
Ну и на волне эйфории с горящими глазами убеждала любого, кто хоть чуть-чуть намекнул на боль в спине, что березовое полено его спасет и подарит новую жизнь. И дарила поленья эти родным и близким. Мужик ее заманался пилить заказанные ею чурки и говорил всем, что теперь его Танюша работает познавшим истину проповедником в церкви Свидетелей Святого Полена. Троллил ее тем, что она якобы вечерами ходит по квартирам с поленом в руках и открывшим на звонок говорит — Здравствуйте! Я хочу вам помочь и поэтому расскажу все об этой березовой чурке.
Теперь-то я понимаю — Татьяна говорит — что выглядела дура-дурой, но тогда мне казалось, что я могу помочь всем и каждому. Я летала буквально. А с прозвищем вышло так — кончился отпуск и я принесла на работу целую сумку этих поленьев, всем кто в цехе когда либо плакался о боли в пояснице по штуке. Долго мне эти дрова поминали...
Но и до сих пор я с кровати не встаю, а сползаю. И сразу поясницей на любимое полено.