858 терабайт государственных данных Южной Кореи сгорели к чёртовой матери. Бэкапа просто не было

 
26 сентября 2025 года в государственном дата-центре National Information Resources Service (NIRS) в городе Тэджон вспыхнул пожар. За несколько часов огонь уничтожил серверы облачного хранилища G-Drive (от слова government), где чиновникам выделялось по 30 ГБ для хранения различных документов, которые запрещено было хранить на офисных компьютерах. Им пользовалось 17% всех федеральных чиновников в Корее, или около 125 тысяч человек. Но не только — там хранились данные ещё 163 онлайн-сервисов южнокорейского правительства.
 
Масштаб потерь оценивается в 858 терабайт данных, которые могут быть утеряны навсегда. Среди пострадавших сервисов — регистрация бизнесов, проверка безопасности продуктов, сертификация импорта и экспорта, обработка визовых заявок. Представьте: вы подали документы на визу месяц назад, и вся эта информация просто испарилась. Или зарегистрировали компанию — и теперь никто не может подтвердить, что она вообще существует.
В любом учебнике по инфраструктуре прописано железное правило: резервные копии должны храниться физически отдельно от основных данных. Желательно в другом здании. Ещё лучше — в другом городе. Идеально — в другом регионе с отдельным энергоснабжением.
 
У G-Drive бэкаапа не было. Вообще. По словам источника из МВД, потому что объём данных был слишком большим — мол, у остальных 95 государственных систем бэкапы есть.
 
Причина пожара, по предварительным данным Korea Times, стал взрыв литий-ионного аккумулятора в одном из помещений: якобы за 40 минут до этого их переносили с места на место. Полиция задержала четырёх человек, включая подрядчиков, ответственных за техническое обслуживание. Расследование продолжается, но вопросы уже есть: почему системы пожаротушения не сработали? Почему не было автоматического отключения при первых признаках возгорания? Как вообще такое могло случиться с государственной инфраструктурой?
 
Но этот пожар — уже не просто IT-инцидент, а настоящая человеческая трагедия. 56-летний специалист, которого отправили восстанавливать потерянные данные в дата-центр NIRS в соседнем Седжоне, не выдержал давления и покончил с собой, вероятно, спрыгнув с 15 этажа, где нашли его телефон.
 
Его личность не раскрывается из уважения к семье, но, судя по сообщениям в южнокорейских СМИ, на него оказывалось колоссальное давление. Представьте: ты понимаешь, что от тебя зависит восстановление критически важной государственной информации, но данные могут быть утеряны безвозвратно. Ты работаешь без сна, пытаясь спасти хоть что-то, а сверху на тебя давят медиа, жители и вся государственная машина.
 
По состоянию на 7 октября удалось восстановить работу всех 163 сервисов — но это не значит, что все данные вернули. Многие системы запустили заново, часть информации восстановили из частичных бэкапов, что-то пришлось пересоздавать с нуля. Но сколько именно данных потеряно навсегда — пока неизвестно.
 
В США федеральные данные хранятся минимум в трёх физически разделённых локациях на расстоянии сотен километров друг от друга. Эстония, которую часто ставят в пример цифровизации, держит полную копию государственных данных в Люксембурге. В Сингапуре государственные системы используют мультиоблачную стратегию: данные реплицируются между AWS, Google Cloud и Azure одновременно.
 
Южная Корея — одна из самых технологически продвинутых стран мира. Но в случае с государственным дата-центром, похоже, сработал классический сценарий: сэкономим, авось и так сойдёт.
 
И вот результат.