Мои девяностыеМои девяностые06 Июня 2017
13:22
7140
1993 год. Лето. Ночь. Я сижу в своем собственном магазинчике типа «палатка». Контролирую процесс, так сказать.
Ночи тогда были тревожные, но и не работать круглосуточно мы не могли – беспокойные клиенты приносили много проблем, но и, подчас, много прибыли. Альтернатив нам не было, поэтому вся округа ломилась в мои палатки. В период расцвета их было пять штук рассеяно по городу. Часть я арендовал, часть, фактически, была моей собственностью (хотя документов толком не оформлялось в те годы). Однако, ночь на ночь не приходилась. Опять же, и продавцы ночью борзели, лихо срывая ценники с наиболее ходового товара, и завышая цену в разы. За что периодически получали люлей, как от меня (хозяина), так и от возмущенных покупателей… Однако главная беда ночной торговли была в беспределе. Всю ночь братва гуляла («работала», типа), а власть тогда менялась, как на украинском хуторке времен гражданской, и никогда было непонятно до конца, крышевать тебя приехали, или – грабить по-просту… В общем, кто жил – тот помнит, а тем, кто не застал – и объяснять нечего. К палатке подъехала белая «шаха» (шестерка жигулей на сленге). У меня сразу противно кольнуло в левой части груди, и интуиция меня не обманула: пожаловали самые (на тот момент) отморозки. Хуже этих ублюдков трудно себе представить было о ту пору. Их век был столь недолог, что у меня всегда создавалось ощущение, будто они торопятся сотворить как можно больше наиболее омерзительных гадостей, чтоб заслужить себе внеочередной рейс в Ад. Ничем иным я не могу объяснить эту беспредельную и бессмысленную кровожадность, жестокость и подлость до сих пор! Из шахи вывалилась пьяная братва. Поначалу долго че-то кантовались перед палаткой (сговаривались, как им лучше «окучить» продавца), но в последний момент кто-то увидел меня, и делюга пошла по другому руслу: — Здорово, барыга! – это мне, типа… — И тебе не хворать, Паленый! – все «погонялы» изменены. Их обладатели хоть и мертвы ныне, но… не хочу даже здесь и сейчас их вспоминать. — Все барыжишь? Водочки нам дай… — Бери. Какой тебе? — Вот такой… — И? — Че – «и»? — За деньги возьмешь, или – записать на тебя? – они меня не крышевали, но по взаимной договоренности, при ежемесячном расчете с «крышей», я учитывал подобные расходы, и уменьшал на них сумму выплат. А уж они потом сами между собой разбирались, кто-кому-чего должен. Как правило, заканчивались эти разборы кроваво… — А слабо тебе, барыга, меня ТАК угостить? Вот пришел к тебе Паленый, а ты ему и говоришь – угощайся, мол, доброго человека всегда видеть приятно, а?! – куражился Паленый – «авторитетный» бандит, отроду которому было чуток больше, чем мне тогда – 23 года! — Паленый, ты ж порядок знаешь. Все всё уже перетерли, не надо опять болото ворошить… — Ты мне, барыга поганый, будешь за ПОРЯДКИ НАШИ ГОВОРИТЬ?! Иди сюда! Иди сюда, блядь, вылезай из своей конуры!!! – здесь он с силой пнул ногой по палатке. Мой продавец усиленно пытался слиться с окружающим ландшафтом. И учился дышать через раз. Чтож, я и не такое видел. Вышел. Наружу. Палатка все равно от них бы не защитила… Гопа обрадовано загоготала, увидев меня на «крыльце». — Иди сюда!!! – подтащил меня за руку Паленый к багажнику шахи: — Синька, открой! – некто метнулся к багажнику, и повернул ключ. …В багажнике шахи, скрюченный, лежал труп человека. Опознал я его сразу, хотя и вида не подал. Я не патологоанатом, но для диагностики и не надо было им быть: человека явно запытали до смерти. На его теле были следы от ожогов, его явно прижигали окурками, пытали электричеством, глумились всяко, отрубили два пальца левой руки (а может – отпилили), насколько я мог определить в свете карманного фонарика – смерть наступила в результате перелома шейных позвонков и удушья при помощи электрического провода. Это тоже несложно было определить, поскольку орудие убийства осталось на шее несчастного. На ней же виднелись характерные следы. …В процессе езды, видимо, труп трясло, и провод, ослабнув, с шеи переместился ближе к темечку, от чего стал напоминать терновый венок… — Видишь?! Видишь, сука, че мы делаем с неприветливыми барыгами?! Я, сука, не люблю барыг, бля!!! Вы все, сука, неприветливые к нам, Настоящим Пацанам! – истерил Паленый. Я стоял с максимально возможным равнодушным видом. Чудес не бывает. Главное — не впадать в панику. Несчастному я уже все равно не помогу. Если пользоваться терминологией этих уродов – он был барыгой куда круче меня на тот момент. И эти ублюдки его запытали. И ещё (как выяснилось позже) – его жену и дочь. Убили. Какой из этого вывод? А вот какой – они безнаказанно проделали это с довольно крутым по тем временам человеком, которого в городе побаивались и уважали. Я ещё меньше стОю в этой ситуации. Меня убить – можно прямо возле палатки вальнуть. И по телеку не покажут – тиснут в местной газетенке, в разделе «криминальная хроника», что-то типа: «По основной версии, убийство предпринимателя связано с его предпринимательской деятельностью…» — и всем сразу станет все понятно – это тождественно было тогда: «Некого искать, а в том, что убили – сам виноват!»… — Вижу я, не нравится тебе то, что мы сделали… Не хочешь на это смотреть… Значит, ссышь также подохнуть?! Чуешь, барыга, че тебе приготовили?! — Не нравится. – неожиданно (даже для себя) твердо и спокойно сказал я, и сплюнул под ноги: — Убить – убили, Бог вам судья, может, покойник и заслуживал этого – мне то неведомо. А вот глумиться над трупом, таскать его по всему городу – не нравится мне это, не по-христиански так. Труп-то чем перед вами провинился? Тьфу! Ментов не боитесь, хуй с вами, Его хоть побойтесь. Все под Богом ходим… — сказал я на каком-то автомате, а в мозгу в это время крутилась одна фраза: «Вот мне и пиздец! К чему эта проповедь? Тоже мне, верующий нашелся. Даже не крещеный, а к Богу взываешь, дурак…». Повисла пауза. Гопа ждала реакции своего Бригадира, бля. Синька, самый пьяный, уже давно достал волынку, и нервно ей поигрывал… — Ладно. В натуре, нехорошо! – неожиданно, после мучительной паузы, произнес Паленый: — Иди, барыга, ты, сегодня, прав. Сваливаем, братва. Ты! – он ткнул пальцем в одного из гопы, — и – Синька, езжайте щас в Беляниново, закопайте этого /указательный палец на багажник/ в НАШЕМ МЕСТЕ! А тебе, барыга, так скажу! – Паленый на глазах трезвел: — В следующий раз базар фильтруй лучше! И молчи, о том, что видел – дольше проживешь! Угу. Дольше. Насчет «нашего места» Паленый не ошибся – это место действительно стало «ихним». Спустя три месяца на район накатили «мордовцы», и накатили так, что и Паленый, и Синька, и все прочие – полегли в неравном бою. Ухмылка истории в том, что их закопали там же, где они закапывали своих жертв. Тех, кого хоронили целиком. Про взорванных – разговор особый. Паленого, например, заживо сожгли. Пристрелили тока в самый последний момент. А потом побили и мордовцев… Сравнительно недавно в Беляниново стали копать котлован под новый не то – коттедж, не то – жилой дом. И обнаружили массовое захоронение. Даже передача по ТВ была… Насчитали 28 (!) трупов (на самом деле, думаю, было больше!) – инвестор отказался инвестировать в дальнейшую застройку, ограничившись малыми потерями, и по – быстрому продал земельный участок. Теперь там – частные коттеджи. Другой инвестор был свободен от комплексов… © baxus Понравилась новость - смело поделись ею в любимой соц. сети
Новости по тегам
Мальчик
Бумеранг от "бомжа"
Холодножопая Ира
Популярные новости
Как правильно накрывать поляну...
Неожиданный поворот
Правильное воспитание
Комментарии Добавить комментарий
Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментарии. Вам следует Зарегистрироваться или Войти.
|
|