Девяностые

Вышний Волочок, что на трассе Москва-Петербург – это наша русская Тортуга. Городок, где бедствие превращено в ежедневное шоу. Город стоит в низине и разделен пополам автотрассой . Население в отчаянных попытках перейти дорогу, уверенно сокращается.
В начале декабря 1999 года, при такой же погоде, мы с товарищем, помню, ехали на 99-х Жигулях из Питера в Москву. В Волочке у нас разрушился шрус, без которого ехать нельзя. Денег - триста рублей. Все отдали по дороге гаишникам. Пошли в придорожный сервис за советом. В сервисе разгар рабочего дня. Все в жопу. И только один механик в зюзю. Говорит – говно-вопрос, щас освободимся – починим. Да у нас денег триста рублей, – отвечаем. – Хуйня – парирует механик, производя добрый глоток «Афанасия».
- Шруса запасного тоже нет- не сдаемся мы.
– Спиздим – настаивает механик.
 
Птица удачи в тот день пыталась долететь до середины Волги в районе Вышнего Волочка.
Механика звали Николаем. Вы, говорит, отдохните в нашем кафе, пока я буду думать. Заходим в кафе. В ассортименте пиво, водка, орешки. За стойкой разукрашенная всеми цветами юная барменша с похмелья и с анонсом в глазах. Взяли орешки, сидим.
«А я в Болгарию поеду!»-гордо говорит барменша, ставит бутылку «Толстяка» нам на стол (мы не заказывали) и уходит обратно за стойку. Распахивается дверь. В клубах дыма появляется курпулентная женщина в розовой шубе и в помаде от бровей до подбородка, молча проходит через зальчик, подходит к нашей юной любимице, берет ее за волосы и бьет носом об кофеварку. Немногочисленные посетители пытаются повлиять на даму, но валятся без сил на пол. Появляется (уже в жопу пьяный), Николай и тут же встречает удар железным подносом в голову. Оседает и звонко тюкается затылком об ступеньку. Забегает еще один механик и боковым левым в непокорную женскую челюсть восстанавливает порядок.
Мы в чужой крови, в кофе, с орешками и «Толстяком».
Очухивается Николай. Поехали, – говорит, - я знаю, где взять шрус. Ведет нас к своему «Москвичу». Достал руль из-под сиденья. Голова разбита. Подарили ему шапку. Пока ехали, узнали, что дама в розовом - жена директора сервиса. Думает, что барменша-проститутка. Житейское, в общем-то, дело.
Стемнело и подморозило. Останавливаемся в поле. Перед нами одинокая изба, над ней луна, звезды, дым из трубы, в окошках уютные огоньки.
Николай проводит инструктаж: Хозяин,- говорит,- кантуженный немец. По ночам вдоль трассы ,пока владельцы спят, разбирает машины,. Тем и живет. Каждый день ждет облавы, поэтому все время наготове, все время в жопу.
Только подошли, распахивается дверь, в лучах света и клубах пара появляется пожилая босая женщина в ночной рубашке и бежит за дом. За ней вылетает мужчина (наш немец) с топором. Погоня, потом грохот, возня у сарая, потом все стихло. Немец возвращается запыхавшийся (действительно в жопу пьян), вонзает топор в полено: Чего надо?- спрашивает. – Шрус на 99-ю, Фридрихыч, – говорит Коля.
Заходим в избу. А где, женщина? –осторожно спрашиваю я.
- Так вам женщину или шрус?
- Нам шрус
– Три тыщи
– Да он в магазине новый стоит две
– Хер с вами, давайте триста и глотнем.
Коля достает из кармана бутылку из-под пепси с разбавленным спиртом. Выпили. Поехали обратно.По встречке. Какая-то фура, уворачиваясь от нас улетела в кювет (я не уверен, доставал ли на обратном пути Николай руль из-под сиденья). Очнулись, вернулись в свой ряд.
Приезжаем к сервису.
– Вы в кафе подождите, говорит обессиленный Коля, а я шрус прикручу.
Мы, уже нарядные и румяные от спирта, открываем дверь в заведение. Мимо нас по воздуху пролетает мужское тело с голым торсом и шлепается на снег. За телом следует группа здоровых и трезвых товарищей, которая принимается ходить по телу ногами, выдавливая из тела кровавую пену (от заката до рассвета ,блять! ).
Чувствую, не поесть нам этой ночью орешков. Стоим - ждем финала. На шум из сервиса, протирая руки ветошью, выходит абсолютно трезвый Николай. Долго смотрит на тело и говорит:
- Узнали…
- Кто? Кого?- интересуюсь.
– Дальнобойцы гаишника, гаишник наш, местный, жадный больно. Отдохнуть, наверное, зашел, а они его узнали, даже без фуражки узнали.
Дальнобойщики, оттоптавшись вернулись в кафе. Тело вскочило, рвануло дверь и вылетело снова . И так- два раза. Потом затихло. Через минуту за телом приехала женщина, которая с причитаниями взвалила его на плечо и отнесла в такси, закинув на переднее сидение. И здесь гаишное тело произвело последнюю агонизирующую конвульсию – вскочило, головой изнутри выбило лобовое стекло и застыло по пояс на капоте. Женщина села сзади и такси уехало. С телом отпизженого гаишника на капоте.
Через час Коля выдал нам автомобиль, после чего, вновь сделался пъяным в жопу. Крепко обняв нас, он лишь попросил навещать его почаще.
Ночь проспали в машине. Мне снился Фридрихыч, снимающий шрус. Утром поехали.
 
«Может спел про вас не умело я. Очи черные скатерть белая...».