Мэр города, ужасный кот и чудесный Новый год

Эти новогодние каникулы мэр ждал с приятным томлением. Он собирался на Бали с молодою женой, где они спрячутся ото всех – на жаркой вилле с бассейном. Игорь Петрович возглавлял сибирский городок уже два года, очень устал и был счастлив, наконец, улететь от постылых снегов и вечно недовольных земляков. То им дороги плохи, то пенсии маловаты.
 
Оставался пустяк. Новогодний митинг на площади перед мэрией. А на следующий день – в аэропорт. Игорь Петрович так и видел свою гибкую Элину в разных купальниках: она брала с собой пятнадцать штук – новый на каждый день.
 
Накануне Игорю Петровичу позвонили: на митинг приедет сам губернатор, у него вояж по области. Мэр заволновался, но не сильно. Он знал, что губернатору угодить несложно.
 
Игорь Петрович вызвал Катю, спичрайтера: «Ну что там мое выступление, а?» Катя протянула листок. Игорь Петрович брезгливо на него посмотрел: «И это всё?». Катя была человеком в мэрии новым, предыдущий спичрайтер начал праздновать 1 декабря и скрылся в запое на даче, переодевшись в Бэтмена.
 
– Так это же для людей – просто теплые слова! – улыбнулась Катя. – Что их долго морозить на площади?
 
Игорь Петрович прочитал текст, мелко порвал листок и высыпал Кате на голову со словами: «Запомни! Это не для людей. На них мне начхать. Это для губернатора. Пошла вон!»
Катя заплакала, сняла очки, выбежала из кабинета. Игорь Петрович вызвал главного редактора городской газеты и потребовал нормальный доклад. «Напиши, что мы боремся и сражаемся, что не позволим ради детей нарушать наше святое, которое деды в боях, а мы знаем и помним, что родина – это когда навсегда и особенно в наше время… ну ты понял».
В торжественный день мэр с утра лично обошел главную площадь, все проверил и запретил здесь курить: губернатор терпеть не мог табачного дыма. Трибуна была украшена еловыми ветками и транспарантом «С Новым годом! Победа будет за нами!» Игорь Петрович подергал транспарант: держался крепко. Потом обошел праздничную ель, справа от трибуны. Игорь Петрович остался всем доволен.
Он уже отходил от трибуны, когда раздалось омерзительное мяукание. Мэр резко повернулся к своей свите: «Кто сказал мяу?» Все засуетились, озираясь вокруг. И снова на всю площадь прозвучало хриплое «мяу».
 
- Да вот он, на елке! – засмеялся охранник мэра.
 
- Так снимите его на хрен! – сказал мэр и быстро зашагал прочь.
 
Но к нему бросилась старушка в сером пуховом платке. Запричитала:
 
- Это мой. Барсик! Вечно влезет и орет. Однажды неделю сидел. Его так просто не снять. Он увертливый.
 
- Слушай, бабка! – сказал мэр злобно. – В городе строгий новогодний режим. Лезь сама за ним!
 
Старушку перебил охранник:
 
- Слышь, Петрович. Короче, решим. Я снайпера вызову – снимут кота.
 
Старушка бросилась на колени, умоляя пощадить Барсика. Кроме которого у нее ничего в жизни нет. Мэр поморщился. А старушка вдруг завалилась на бок, притихла.
 
- Кажись, она того, – сказал охранник. – Скорую сюда! Так что, снайпера вызывать?
 
- Ты совсем уже? – закричал мэр. – Дохлая бабка среди площади! Снайпер палит по елке! Ты сам подумай! Тут все кругом с телефонами, это же сразу попадет всюду! Влезайте как хотите и уберите этого кота, живо!
 
Митинг начали вовремя. Старуху увезли на скорой, оказался инфаркт. Губернатор, как всегда, опаздывал, но приказал начинать без него. Мэр вышел к микрофону, ему протянули листы с речью, но он покачал головой: надо дождаться губернатора. И начал сам, импровизируя:
 
- Дорогие земляки! Вы пришли на самый важный митинг в этом году. Где мы подведем итоги великих свершений...
 
И в этот момент с праздничной ели раздалось проклятое хриплое «мяу». Только теперь оно усиливалось динамиками. Люди на площади засмеялись. Мэр закрыл рукой микрофон и спросил у стоящих рядом:
 
– Это что такое?
 
– Уворачивается стервец. Не поймали….
 
Мэр убрал руку от микрофона и обвел глазами толпу. Как он их презирал. Вечных жалобщиков и бездельников. Он знал: они тоже здесь не от любви к нему. Этих учителей и врачей согнали со всего города, в сильный мороз. Но он был власть. И он лучше знал, что им надо. Пусть стоят, мерзнут, терпят.
 
Мэр снова начал:
 
– Вы пришли сюда по воле, так сказать, сердца. Вы настоящие патриоты своего огромного…
 
- Мяу!
 
В толпе засмеялись сильнее. Мэр пытался говорить громче и быстрее, но вопли Барсика попадали точно в паузы. Игорь Петрович потерял мысль, он плел что-то про захватчиков, которые гадят в каждом углу, которые хотят гибели для его родного города, но враг не пройдет, как бы высоко он не забрался…
 
А Барсик, словно уловив тревожную интонацию речи, вопил все отчаянней. Никто не слушал мэра – все слушали Барсика и хохотали. Позади кто-то спросил:
 
- Может, МЧС вызвать?
 
- Пошел ты! – рявкнул мэр, даже не прикрыв микрофон.
 
- Это ты кому?
 
Мэр обернулся: рядом стоял губернатор.
 
– Юрий Владимирович, как я рад… – Мэр протянул ему руку. Но губернатор ее не увидел. Он смотрел прямо в глаза мэру. Развернулся, ушел с трибуны. Уже садясь в черную бронированную машину, губернатор сказал референту: «Готовь приказ о снятии!»
 
…Вечером Игорь Петрович пил водку на кухне. Он уже знал об увольнении. Пришла жена. Его веселая Элина:
 
– Котик, а я подстриглась. Классно?
 
– Как ты меня назвала?
 
– Котик…
 
– Ты это специально, да? Издеваешься?
 
– Котик, что с тобой?
 
Игорь Петрович запустил в Элину бутылкой, но попал в дверь с витражом. Витраж разбился. Элина скрылась в спальне. А Игорь Петрович вдруг понял, что ему надо сделать. Он вызвал водителя и еще пожарную машину.
 
Он сам полез по пожарной лестнице. Был сильный ветер, мэра сносило, но ненависть к Барсику была сильнее. Этот кот обрушил карьеру Игоря Петровича. Он доберется до него и задушит своими руками. Барсик голосил, мэр подбирался все ближе. Он уже видел серого кота, который прижался к стволу и открывал свою адскую пасть. Игорь Петрович протянул руку: «Хана тебе!»
 
И рухнул вниз.
 
Утром у него страшно болела голова. Но это полбеды. Нога была в гипсе. Вошел доктор, улыбнулся:
 
- У меня две новости. Плохая – вам тут лежать примерно неделю, безвылазно. Хорошая – всего лишь сотрясение мозга и перелом двух берцовых, даже без смещения. Ах да, еще записка от жены.
 
Игорь Петрович развернул записку: «Я улетаю одна, я не могу терять отпуск из-за такого дурака, как ты. Вернусь и займемся разводом».
 
Бывший мэр лежал в отдельной палате, с огромным телевизором. Но Игорь Петрович просто смотрел в потолок. Пришел верный охранник, принес куриный бульон. Игорь Петрович молчал. Теперь ему было не до бульона. Охранник поставил миску на салфетку, вздохнул. Выходя, сказал:
 
- Ну я сегодня с семьей в деревню. Уж прости, Петрович, праздники. Да и на кой я тебе, без должности? Кстати, тут этажом ниже та самая старуха, с инфарктом.
 
Два дня Игорь Петрович так и лежал. Приходил доктор, медсестры, давали таблетки. Игорь Петрович смотрел в потолок.
 
А за полчаса до Нового года его разбудило легкое прикосновение. Игорь Петрович открыл глаза: перед ним стояла Катя, та самая, которой он высыпал на голову бумажки.
 
– Боже, ты здесь откуда? – спросил он.
 
– Я узнала, что вы тут один. Должен быть кто-то рядом в праздничную ночь. Вот оливье принесла. И еще кое-что…
 
– Что?
 
– Помните Барсика? Мне удалось его выманить, сам спустился.
 
– И где он?
 
– Внизу, в переноске сидит. Сюда не разрешили.
 
– Ну-ка, Катюша, помоги мне подняться!
 
…Ровно в полночь в палату к инфарктной старушке явилась волшебная процессия. Катя в костюме Снегурочки, на нее опирался Игорь Петрович, прыгая на одной ноге. На голове у него болталась шапка Деда Мороза. В руке у Кати была переноска, украшенная блестящим «дождем».
 
Старушка приподнялась, узнала мэра, перекрестилась. Катя поставила ей на кровать переноску.
 
– С Новым годом, Валентина Ивановна! – сказал Игорь Петрович весело. – Вот вам от нас подарочек. Не хворайте!
 
Он открыл переноску, Барсик прыгнул к хозяйке с ласковым «мяу». Та принялась его целовать и размазывать слезы по серой шерсти. Катя и Игорь Петрович сели на край кровати.
 
– Отпразднуем вместе, а? – спросил Игорь Петрович. – Мне больше спешить некуда. Полная свобода.
 
– А давайте! – улыбнулась старушка. – У меня даже шпроты есть.
 
Так они и сидели, болтали, чокались кружками с чаем, закусывали шпротами, тискали Барсика. Это была самая удивительная компания в огромной стране. И самая счастливая новогодняя ночь для старушки, Кати, Игоря Петровича. И что уж скрывать – для Барсика. Который и рассказал мне эту историю.
 
© Алексей Беляков