«Встреча однокурсников? Ни за что не пойду!»

И решили мы все собраться. Повод отличный – тридцать лет, как закончили институт. Все мы списались-связались за время этого карантина и общей праздности. Раньше всем было не до того, очень заняты, у некоторых уже внуки.
 
Договорились, что встретимся в конце мая, наметили ресторан. И вспомнили Олю. Где Оля? Где эта остроумная девчонка? Где стройная красотка, носившая свитера, которые маняще ее облегали? Наверно давно замужем за каким-то богачом. Может, даже и не в России.
 
Ни в каких соцсетях Олю мы не нашли. Последний раз с ней кто-то общался лет пятнадцать назад, случайно встретились на улице. Известно лишь, что есть дочка, теперь уже взрослая.
 
Все дружно сказали: «Надо разыскать Олю! И пусть ее ищет Лёша! У вас же кое-что было!».
 
Я усмехнулся: ну было. На третьем курсе. Совсем недолго.
 
Хотя мне тогда было дико лестно. Чуть ли не самая красивая девчонка с курса снизошла до меня, тощего и робкого. Я влюбился как дурак, ходил за Олей, два раза сводил в театр, а Оля, целуясь со мной у подъезда, говорила насмешливо: «Только про наши отношения – никому! Это секрет, ладно?»
 
Хотя всем был известен «секрет».
 
Тогда я даже занялся гантелями: Оле нравились крепкие парни. Потом у нас всё прекратилось. Забавно, но теперь не помню, как это случилось и почему. Мы не ссорились. Просто вдруг раз и всё. Но зато у меня остались гантели.
 
Олю я вспоминаю нередко, с грустью и нежностью, иногда смотрю на фотки, которые снимал тогда. Оля в мини-юбке, у входа в институт, чему-то смеется. Обалденная девчонка. Жаль, что совсем не общаемся. Короче, я был рад «общественному поручению».
 
Найти телефонный номер в Москве – не проблема. Оля никуда не уехала, как мы все опасались.
 
И вечером я позвонил.
 
«Оля, привет! Ты удивишься, но это твой старинный поклонник, котор…»
 
«Лёшка, ты?! – Оля засмеялась. – Сразу тебя узнала, прикинь!»
 
Боже, голос Оли почти не изменился, такой же насмешливый и чуть томный, будто она только проснулась.
 
И я рассказал ей о встрече. Что все очень рвутся, не хватает только ее. Я ждал радостного возгласа: «Круто! Так хочу всех увидеть!»
 
Оля чуть помолчала. И сказала: «Знаешь, я не приду. Спасибо, что не забыли». Я опешил. Я спросил, почему. И умница Оля всё объяснила. Честно. Как старому другу.
 
Ей уже пятьдесят. Она располнела. От той стройной девчонки в мини, на которую глазели весенние мужчины, ничего не осталось. У нее гипертония и диабет. Да, она ходит на работу, но это скучная работа: бумажки, счета, отчеты. Гордиться нечем. Живет давно одна, на окраине, в маленькой квартирке: второй муж оказался еще и мерзавцем, отсудил хитрым образом большую квартиру Оли. Зато у нее есть внук Колька, отличный пацан четырех лет. И он сейчас – главное в жизни Оли.
 
«Понимаешь, – сказала Оля. – Я ведь женщина. В прошлом красотка, с толпой ухажеров. И ехать на такую встречу – значит сверкать, значит, всех потрясти. Вот типа какая я офигенная до сих пор! Ну это важно для женщины. А мне нечем вас потрясти. Так что потрясать я буду своего Колю, этого мне достаточно. И для тебя – пусть я останусь навечно той девчонкой с фотографии».
 
Ты чертовски права, сказал я. И добавил: «Знаешь, я тоже не поеду. Ничего не вернуть. А что там делать? Только уныло смотреть на ровесников и слушать про их болезни и проблемы с деньгами. Зачем? Не поеду! В сети хватает общения»
 
Оля засмеялась: «Только не говори никому, что нашел меня. Ладно? Это наш с тобой последний секрет».
 
Алексей БЕЛЯКОВ