Самые трагические ошибки — ошибки воспитания

Я работаю в полиции. Мой контингент — несовершеннолетние преступники, чаще всего те, кто совершил тяжкие или особо тяжкие преступления.
 
Моя история о них и их родителях.
 
Кучка пацанов четырнадцати лет решили вечером поразвлечься, отловили во дворе 8-летнюю девочку, жестоко избили и изнасиловали. Для справки — в 14 лет наступает частичная уголовная ответственность за определённые преступления, так что всем орлам грозит реальный срок. И начинается песня в исполнении хора родителей: «Как же так получилось?»
 
— Он такой хороший мальчик, — рыдает мамаша у меня в кабинете.
 
Да, женщина, я понимаю, какой это шок узнать, что твой сын — насильник. Нет, из него не выбивали показания, чтобы повесить на невинного ребёнка очередной глухарь. Даже независимая экспертиза показала, что он в этом участвовал, его опознала сама жертва, были свидетели, которые видели и слышали, как её тащат в подвал ваш сын и его друзья.
 
— А можно как-нибудь договориться? — уже другая мамаша пытается сунуть мне пухлый конверт.
Нет нельзя. Если сами не хотите на нары, уберите деньги. Во-первых, я мзду не беру, мне за державу обидно, а во-вторых, дело уже стало резонансным в нашем регионе, просто так замять даже закоренелый взяточник не сможет.
 
— Наверное, она их спровоцировала! — возмущается папаша.
 
— Второклассница? Спровоцировала?
 
— Да вы не знаете, какие сейчас девки! Одеваются как шлюхи и всякие тверки жопами крутят!
 
Ну да, классическое «сама виновата». Глядя на отца, я понимаю, почему сын таким растёт.
 
Все родители хором задают вопрос: «А что можно сделать?», имея в виду дать взятку, надавить на потерпевшую сторону и еще бог весть что. И никто ни разу не спросил: «Что МЫ сделали не так?»
 
Другая история. Девочка, 16 лет. Давно на учёте, имеет склонность к бродяжничеству, часто обнаруживается в квартирах взрослых мужчин. Семья благополучная, оба родители непьющие, но просто им наплевать на дочь. Они, не стесняясь, говорят, что она у них не удалась, зато младшие просто на загляденье — и красивые, и талантливые, и маму с папой слушаются. А старшая — дура, тварь, позор семьи, нужно было сделать аборт, а теперь поздно.
 
На все попытки провести профилактическую беседу ответ один — «Пусть шляется, где хочет, она уже взрослая».
 
Родители заинтересовались жизнью дочери лишь тогда, когда она от очередного кавалера подхватила венеричку и попыталась приобщить к своему образу жизни одну из младших сестёр.
 
Ещё один парень вроде как из благополучной семьи был пойман за распространение наркотиков. Работал курьером, чтобы заработать немного карманных денег. Стали выяснять, есть ли проблемы дома — а они всегда есть в таких случаях. Оказывается, у мальчика нет ни компьютера, ни телефона. Даже книги, кроме школьных учебников, запрещено иметь, никаких походов в кино и праздников — это у папы такой метод воспитания «настоящего мужчины, а не п… дора».
 
Стайка школьниц жестоко избила одноклассника, сняла это на видео и выложила в сеть. Здесь другая крайность — в компанию собрались девочки, которых дома учат брать от жизни всё и жить по праву сильного. Никаких запретов и ограничений — «Мы воспитываем ребёнка по японской методике, им там всё разрешают!» — или — «Мы растим свободную личность!» А мальчик, который сейчас лежит в больнице с проломленным черепом — он свободная личность или как? Перед своими обидчицами он провинился тем, что оставил негативный комментарий под фотографией одной из них. Я видела и комментарий, и фотографию. Я согласна с парнем, который написал, что имитировать оральный секс с огурцом — это тупость. В 12 лет — особенно.
 
Каждый раз я задаю себе вопрос — у кого из этих детей есть шанс вырасти нормальным человеком? У многих его нет. А всё потому, что вовремя не нашлось рядом взрослого человека, который бы объяснил, что такое хорошо и что такое плохо.
 
Не американские масоны и не рептилоиды разрушают наше общество — это делают люди.
 
Морали не будет. Её уже давно нет. Мне каждый раз приходится сталкиваться с трагедиями маленьких людей, и я мечтаю, чтобы на ребёнка нужно было получить разрешение, как на оружие.