История муравьеда

 
Еще до раскулачивания, Григорий Мурашов, смекнув к чему идет дело, выкинул вот какую штуку. Пришел в поликлинику и заявил, что он гигантский муравьед. Ну, в ЧК конечно посмеялись, но шутки ради под руководством профессора Отто Кацельсона установили за ним слежку. Мол посмотрим, как он изворачиваться будет, а затем шлепнем контрреволюционную гадину.
 
Стали наблюдать, гражданин Мурашов действительно человеческой пищи, ну там гнилой картошки с капустой не получал, за трудоднями тоже не ходил. Однако очень любил переплывать голышом широкие реки и болота, причем ночами. Когда туда добирались чекисты, то Мурашов обычно уже уничтожал большую часть муравейника. И вел с ними беседы о том какие жопки у муравьев самые вкусные, и сыпал научными фактами, что муравьи совсем не трудяги, почти 30 % из них тупо шараебится по окрестностям, изображая кипучую деятельность или экспроприируют у тлей спирт и прочие излишки. Бойцы качали головами, дивились терминам — яйцеклад, нимфы, имаго и спорадический ганглий третьего порядка. Этот, говорил Григорий, самый вкусный от него весь лес слышать можно. За это свойство его и не расстреляли как члена ячейки муравьев–скандинавистов, а стали изучать, надвигалась война. Лично Буденный любил ходить с ним в лес по грибы, ходил и приговаривал — этот муравьед меня правильными грибочками кормить, у меня от них склонность к поносу прекращается и усы правильно стоят. Ежов, правда, Григория не любил, у него от настоек из муравьиных жоп ничего не стояло, кроме нагана и надписей на расстрельных списках.
 
Началась война, вспомнили про чудесный дар Григория, питаться одними насекомыми, переплывать болота и реки, и слышать лес. Так он дошел до Венский Леса, переплыл Дунай и пошел дальше по отрогам Альп. Советские органы просили союзников вернуть столь ценного кадра на счастливую Родину, где уже множество населения ело насекомых, особенно в 47–48 годах.
 
Возле города Ментона его приметил Жан Кокто, спас от депортации на Родину. Отказ от возвращения он мотивировал так: французские и испанские муравьи более нажористые и изысканные, кроме того его заманали два чекиста рядом с ним в камуфляже долгоносика и долбоебика.
 
Кокто рассказал о нем своему другу Сальвадору Дали. Жена Дали Гала, она же русская Галина Дьяконова, приняла Григория Мурашова к себе в поместье и там путем русской ворожбы и потекшего времени, они превратили его в настоящего муравьеда.
 
Дали его очень полюбил, поил муравьевкой и выгуливал по улицам Парижа, а многим изысканным парижанкам очень нравился язык Григория.