Метаморфозы падений

 
Очень давно у меня был самолет. И пилот. Хороший пилот. Один раз пилот по максимуму, который позволял Piper Cherokee, поднял машину. Потом мы заглохли. У той модели так случалось и вроде как не критично. Дроссель тянешь, заводишь, и опять летишь.
 
А тут что–то пошло не так. Кстати, планирует эта модель хорошо, но хули толку — внизу лес. Планируем, молчим. Пилот дроссель дергает, штурвал тянет. А я смотрю по сторонам — красиво: лес, деревья, избушки виднеются. И медленно так снижаемся в тишине. И ничего перед глазами не пробегает — ни детство, ни юность, ни заказанный столик на вечер в ресторане.
Перед самыми кронами деревьев пилот запустил двигатель и мы благополучно сели. Он спросил, когда уже шли от самолёта: ну что, как чувствуешь? А что мне чувствовать? Я еще в Японии не был, мир толком не видел, ни жены не было, ни трех детей. Хорошо, говорю.
 
А сейчас бы нахуй послал.