История одного фото

 
В 1950 году у американского литератора Нельсона Олгрена гостила женщина из Европы, они периодически предавались плотским утехам на протяжении долгих лет.
 
Она была из старинного аристократического рода, училась у монашек, которые должны были сделать из нее добропорядочную жену и мать, но от такого будущего ее спас отец. Батя вложил деньги в выгодное дело в Российской империи, и уже потирал свои холеные руки, подсчитывая прибыль, обещанную самим императором Николаем Вторым, но тут революция, шелест и бурление народных масс, баррикады, напуганные груженные пароходы улепетывают на всех парах. Большевики закрывают кассу и вешают табличку — денег нет и можете даже не держаться. Родители впадают в депрессию и предоставляют дочь самой себе.
 
Симона де Бовуар, а именно так звали даму на фото, обретает свободу, получает образование, становится писательницей и философом, девятой женщиной окончившей Сорбонну и иконой феминизма. Встречает другую икону, Жан–Поль Сартра, он будет ее любовью до гроба, до его гроба. Сартр ласково зовет Симону — beaver, бобер.
 
При этом Симона и Жан–Поль весьма раскованы и практикуют всякое, свободные отношение, тройнички, розетки на 220 и вилки любой формы. Заключают между собой соглашение — быть верными друг другу интеллектуально, а трахаться с кем бог пошлет.
 
Вернемся к фото, приезжая в Америку с лекциями и просто потусоваться, Симона отводила несколько дней и на своего любовника, проблема была в том, что он снимал какую–то задрипанную конуру в бараке в Чикаго, а она хотела принять ванну, а в бане был мужской день. Нельсон направил Симону с мочалкой, бруском хозмыла и пемзой к своему другу фотографу Арту. Симона дверь не запирала и внезапных встреч не боялась, поэтому когда фотограф стал щелкать своим прибором, лишь кокетливо произнесла — Плохой мальчик!
Что было дальше, науке не известно, в любом случае Симона была чистая и душистая с полотенцем пушистым.
 
Про фото эти забыли. Но в 2008 году журнал «Le Nouvel Observateur» в честь столетия Симоны вышел с такой обложкой, смотри в комментариях.
Скандал! Жопа шестидесятилетней давности взбудоражила общественность.
Одни видели в этом принижение писательницы, ее объективизацию проклятыми хуемразями. Феминистки проклинали фотографа Арта Шэя, обвиняя его в домогательствах и отсутствии письменного соглашения на съемку. Бедолага в свои 86 лет вспоминал подробности и давал покаянные интервью, но делал это стильно и патриархально, вроде — жопа у нее внешне может и не фонтан, но печет — караул как. Другие возмутились, почему фото на обложке отредактировали, придав жопе более дрочибельный вид.
 
Мораль истории такова, будь ты хоть интеллектуалом, философом и автором отличных книг, самой Симоной де Бовуар, все равно всё обсуждение сведется к твоей жопе.
А книги твои прочтут три с половиной человека.
 
P.S. Перед смертью фотограф заявил, что у него есть и другие фото Симоны, с других ракурсов, но публиковать он их не будет. Дрочите на инстаграм, твари неблагодарные!