Девятый круг санкций или Дырявый потолок

Любой человек, видевший советское телевидение, наверняка помнит многократно повторявшийся юмористический номер артиста Владимира Винокура. Герой номера собирается исполнять песню и объясняет аккомпаниатору, как следует поступить с нотами. Здесь играть. Здесь не играть. А здесь пятно, тут рыбу заворачивали.
 
Примерно так же выглядит принятое, наконец, многострадальное решение Евросоюза о введении потолка цен на российскую нефть. Количество исключений этом решении таково, что вряд ли кто-либо согласился бы под таким дырявым потолком спать.
 
Впрочем, оно и понятно — подобные принятому решения попросту противоречат исторически сложившейся в Европе экономической модели, основанной на свободе предпринимательства и субъектности продавца и покупателя. Причем ограничивают эту субъектность очень странные институты туманного происхождения, вроде той же Еврокомиссии. Впрочем, одновременно с этим дырявым потолком вступило в силу еще и эмбарго на всю российскую нефть в Европе вообще. Так что потолок не только дырявый, но еще и построен где-то совсем не там, где живут европейцы. Политики и пресса традиционно выступают в противофазе. Политики призывают держаться, эксперты предрекают конец европейской экономики и социальную катастрофу. Прекрасно выступил, например, член правительства Великобритании Назим Захави. Как сообщает. The Independent, он призвал работников британского здравоохранения отказаться от запланированной забастовки и требований повысить зарплаты, чтобы, цитирую: «послать четкий сигнал» президенту России.
 
Тем временем европейское политическое безумие продолжается. Готовится, внимание, _девятый_ пакет санкций против России. Например, предлагается прекратить сотрудничество с нашей страной в атомной сфере. Это означает, что атомные электростанции Словакии, Болгарии, Чехии, Венгрии и Финляндии останутся без топлива. А цена на ядерное топливо для Франции неизбежно вырастет из-за дефицита. А она — крупнейший в мире экспортер электроэнергии. Которая снова подорожает.
 
Интересно, каков после этого будет четкий сигнал работников британского здравоохранения.
 
И кому он будет направлен.