Бросил девушку перед свадьбой и не жалею об этом

Когда мы познакомились, Оксана была вполне миловидной и даже привлекательной. Меня в ней устраивало все: и курносый нос, слегка обсыпанный веснушками, и пухлые щечки, и непослушные светлые кудряшки, которые так мило подпрыгивали, если их чуть оттянуть пальцем, а потом отпустить.
 
На первом свидании мы с ней отправились в её любимую бургерную, и это было по-настоящему классно. Оксана была настоящей, живой, искренней и интересной. Она подкупила меня этим, и я понял, что наконец-то встретил ту единственную, о которой мечтал всю свою сознательную жизнь.
 
Три недели мы практически не расставались, но потом мне пришлось уехать на несколько месяцев, поскольку работаю вахтовым методом. Оксана уверяла, что будет ждать, и я вполне верил ей.
Если бы вы знали, как я торопился домой. Оксана приехала в аэропорт, чтобы встретить меня, а я, вместо того, чтобы обнять её, замер на месте, не понимая, что происходит, Оксана сильно поменялась внешне - сделала себе пластическую операцию и изменила форму носа.
 
– Зачем? У тебя был самый лучший нос в мире!
 
– Мне он не нравился, – вздохнула она и улыбнулась.
 
Ну ладно, сделала и Бог с ней. В конце концов, человека любят ведь не за нос…
 
Время шло, мы стали жить вместе и даже поговаривать о свадьбе. Оксана заговорила об открытом платье и операции по увеличению груди. А то, видите ли, с тем, что есть, свадебный наряд потеряет свою прелесть.
 
Мы даже поссорились, потому что я не очень доверяю среднестатистической отечественной медицине, но Оксана была непреклонна. В ход пошли слезы, причитания, обещания, и я сдался. Грудь была увеличена.
 
Некоторое время спустя Оксана сказала, что собирается навестить родственников, чтобы лично пригласить их на свадьбу. Вернулась она с сильно припухшими губами, которые увеличила во время своей поездки, и длинными прямыми волосами черного цвета. Думал, парик, но нет, говорит, нарастила.
 
Я смотрел на свою девушку и не узнавал ее. Она стала какой-то кукольно-красивой, но чужой, не моей. Я любил ту, другую Оксанку, курносую, кучерявую и простую.
 
– Мне не нравится то, что ты делаешь с собой, - сказал я ей. – Почему ты ни разу не поинтересовалась моим мнением на этот счет?
 
– Потому что это моя внешность, моя жизнь и мои желания! Я хочу быть самой красивой, а ты этого не ценишь!
 
– Оксана, ты как будто не слышишь, о чем я говорю, – продолжал возмущаться я. – Ты уже забыла, где находится наша кухня, а меня достали все эти пиццы и роллы, я хочу нормальной домашней еды, неужели это не понятно? И дома вечный бардак! Конечно, тебе же некогда! У тебя то маникюр, то педикюр, то еще какая-нибудь ерунда! Ты совсем забыла обо мне!
 
Скандал разгорелся нешуточный, но я сказал все, что думаю. А в ответ получил привычные слезы, крики и упреки:
 
– Я для тебя старалась!
 
– Для меня? Господи! Мне нужна жена, а не это вот все!
 
Оксана ушла из дома, хлопнув дверью, и не возвращалась несколько дней. Наконец, появилась, сказала, что хочет помириться.
 
– В конце концов, у нас скоро свадьба, – начала она, а я смотрел на нее как на чужую, незнакомую мне девушку и совсем не хотел строить с ней дальнейшую жизнь.
 
– Оксана, я не знаю, что тебе сказать…
 
– Ну перестань, милый, – она вытянула свои огромные губы. – Ну посмотри, это же нравится всем. Почему ты против, я не понимаю! Я же красавица!
 
– Потому что, если бы я хотел девицу из стриптиз-бара, я пошел бы туда!
 
Снова ссора.
 
Ну что мне делать? Я не хочу целовать ее противные губы-пельмени, чувствовать, как что-то «плавает» в ее груди под моей ладонью.
 
Ну вот не хочу!
 
А еще она стала какой-то важной. Ведет себя так, как будто сама собой со стороны любуется. И не хочет понимать, почему я не восхищаюсь ее внешностью: «Знаешь, как на меня другие мужики смотрят?!»
 
Да знаю я, знаю! Я и сам так смотрел на таких, вызывающих разовое желание. Это как с куклой поиграть и выбросить. Но жениться на такой – это точно не для меня. Свадьбу мы отменили, и я снова уехал на вахту.
 
Оксана ждать меня больше не будет, у нее уже появился поклонник – ценитель современной женской красоты. А я уж как-нибудь по старинке, извините.