Как я работал на порностудии⁠⁠

Где и когда происходили события?

Москва, начало двухтысячных. Когда ещё была относительно жива Горбушка, рынок на «Трёх вокзалах» был в самом расцвете, а трава, понятное дело, зеленее во всех смыслах.

Как ты дошёл до жизни такой?
 
Я был студентом со стипендией аж 600 рублей, которой хватало разве что на проездной и, как и все, постоянно искал подработки. То гардеробщиком на татарской дискотеке (было и такое), то литературным рабом, то купи-продай (Молоток аукционы – помните такое?). А ещё перед институтом были лавки, где мы тусили со «старшаками» - и абсолютно нормально было, когда они предлагали какие-то шабашки. И вот в один день меня пятикурсник отвёл в сторону и спросил: - А ты не хочешь сняться в порно? Платят 300 долларов за ролик. Если в маске (есть такая опция) – 150.
 
Я охренел и завис. Это я сейчас понимаю, что худенький мальчик невысокого роста – это целая порнокатегория, тогда же я считал, что порноактёр должен быть мускулистым красавцем с органом, как у Завулона. В общем, решил я не позориться и отказался.
 
- Спасибо, дорогой старшак, но нет. Зови, если какая другая работа будет.
 
И он позвал. Звонит в выходной:
 
- Слушай, нам тут осветитель нужен свечку подержать. Ты можешь срочно приехать? Наш забухал.
 
- Братан, я ничего не понимаю в свете. Я в жизни один раз включал прожектор в школьном актовом зале.
 
- Да не ссы! Приезжай, разберёмся!
 
И я поехал.
 

 
Что это была за порностудия?
 
Кто-то представит себе съёмочный павильон с камерами, но это была, конечно же, обычная ушатанная квартира. На кухне курили участники процесса, в комнате шло основное действо, во второй комнате то ли кто-то бухал, то ли спал. Я не знаю точно, ходить нам туда не советовали (да, так и сказали – не советуем). Скорее всего, там была монтажка. Натура – самая обычная: диван, ковёр (дааа! Куда без него!), тумбочка и отвратительные шторы на окне.
 
- А если в сюжете нужно снять коридор или кухню? – спросит меня читатель, который уже наверняка запостил котолампу в комментах. И будет прав. Потому что элементы сюжетов, конечно, присутствовали.
 
И у нас на «площадке» существовала волшебная команда режиссёра «Так, блядь! Тихо, блядь!» - дальше в гробовой тишине ставилась задача, народ перемещался из одной локации в другую (например, с кухни в комнату), срач оперативно зачищался, оператору давали новые вводные. Актёры курили и продолжали. Особенно мемно было, когда снимался эпизод а ля «Мужчина звонит во входную дверь» - стоит скрюченный оператор в коридоре, она в одних трусах открывает дверь. Там стоит мужик-актёр (пусть будет сантехник), что-то начинает говорить – и тут на фоне охуевшая бабка с мусорным ведром. Говорили, ментов вызывали часто, но при мне не было ни разу.
 
В чём была суть твоей работы?
 
Да, собственно, в освещении. Так как русское беспощадное порно снимали на откровенное говно (спасибо, что уже не на плёнку), в лёгком сумраке картинка сильно зернила. Открыть шторы? Здравствуй, либо солнышко в камеру, либо серое небо фоном. Как я освоил софиты? Да никак! Не было никаких софитов. У меня в распоряжении были три советские настольные лампы и палка (черенок от швабры) с лампочкой Ильича на проводе. Палку я ненавидел, потому что руки уставали мгновенно, а прикрутить настолько сложный девайс было тупо некуда. К слову, эти навыки мне пригодились в ковид на конференц-коллах. В отличие от коллег, в Зуме у меня была всегда шикарная картинка из-за грамотно (относительно) выставленного освещения из говна и палок.
 
Для подготовки к съёмкам было 15 минут после команды «Ебитесь!» (это не к актёрам, а к нам). Ещё одетые актёры сидели примерно там, где скоро займутся священным актом, оператор фиксировал свою говнокамеру примерно там, где она будет, ну, а я, периодически поглядывая в глазок камеры, пытался расположить лампы так, чтобы кадр был не полное говно. Потом в камеру глядел сам оператор, говорил «Пиздец ты криворукий!» и подсказывал, что куда переставить, чтобы было получше. Потом я придумал (подсказал один знакомый педагог-организатор – не помню, как тогда называлась эта должность в школах) делать светоотражатели из фольги. Но это было сильно позже.
 
Чем процесс отличался от нормальных съёмок?
 
Так как эпизоды надо было как-то склеивать потом, были и подсъёмы (условные ножки актрисы, задумчивое смотрение в окно, мытьё рук с мылом в раковине). На этом сходства заканчиваются. Камера говно, свет и осветитель – говно. Хлопушки и «Камера! Мотор!» тоже не было. 100% видосов потом озвучивали другие студенты. Поэтому никто не парился. На кухне трындели, в съёмочной комнате общались режиссёр с «кастинг-директором», пока актёры делали то, что делали. Как-то в сеть утёк ролик – порно без озвучки. Там на фоне голоса обсуждают «Я тут нам пацана нашёл: то, что нам надо! Ему вообще похер, с кем. Хоть с мальчиками, хоть с девочками, хоть с овечками!» - вроде, это наша студия.
 
Все актёры жрут виагру и наркоту?
 
У нас такого точно не было. И хотя чаще всего ролик снимался практически весь день (ну, минимум часов пять. Меньше я не припомню), всё решалось перекурами и командой «Дрочи, блядь!» от режиссёра, если паузы затягивались. На самом деле, порноактёры – тут от меня респект и уважуха – очень выносливые люди. Я бы не смог елозить под лампой накаливания, которую держит хилый матерящийся почти подросток в течение 7-8 часов с перекурами.

А охрана труда и профсоюзы?
 
И оплачиваемый отпуск, ага. Справок, конечно, никто не спрашивал (может, разве что, в первый раз). Но использование презервативов было обязательным. Ну, как пропустить такой подсъём! Рука с презервативом, отдельно брошенный презерватив и тп. Бить было нельзя, шлёпать не до синяков (команда режиссёра «Охуел, блядь?») Драки тоже были топорными и постановочными. А, да, иногда на кухне тусил «Гримёр» с обычными тенями или как это у женщин называется. Если нужно было нарисовать синяк или ещё что по сюжету. И попытаться замаскировать тату (если актриса в маске и боится деанона). Мужикам платили 300-400 долларов. Женщинам 400-500. В масках вдвое меньше. Кстати, в масках порой снимали в один дубль. Нет, так же 5-8 часов за ролик (Команда: «Пересняли, блядь!»)
 
Ну, и ни одно животное не пострадало точно. Снимали исключительно МЖ, МММ, ММ, МЖМ, ЖМЖ.

У вас был контракт со студией «Двадцатый век Фокс?»

С кем был контракт, я не знаю. Нам говорили, что наше кино очень популярно в Америке, но никто не верил, потому что мы создавали откровенный трэш и пиздец. Как я понял, студией руководили тоже студенты или аспиранты условного ВГИКа (конкуренция в профессиональной среде киношников уже в те годы была довольно высока). Часть продукта на дисках и ещё VHS сгружались на те же «Три вокзала», откуда растекалась по всей России. Хотя, может, куда-то и утекало. В те годы доллар был второй валютой, по сути.
 
Хотя была у меня одна важная командировка. В Питер к Прянишникову. (Если вы смотрели «Школьницы-5» и подобный ад – это оно!). Я без шуток считаю Прянишникова гением русского беспощадного порно. И не потому, что там осветитель ещё хуже. Вы попробуйте под пиво посмотреть любое его кино, проматывая сцены секса. Это же потрясающие сюжеты! Это истинный артхаус.
 
Жалко, эту командировку я почти не помню, потому что, пока режиссёр общался где-то с мэтром, мы пробухали с его оператором у него дома. И всё, что я помню, - шикарные кусты конопли, которые росли у него в одёжном шкафу под специальными лампами. Теплица года, блин.
 
Ну… вот и всё. Через полгода я нашёл нормальную подработку. Вот так я не стал легендарным порноосветителем.