Как я, в очередной раз, не стал «настоящим мужиком»

Было это пару лет назад. Встречался я тогда с одной девушкой характера мерзкого, но тела прекрасного. Встречаться тогда было больше особо не с кем, поэтому я стойко претерпевал все её з@&^оны. Опыта для этого было предостаточно. Отношения, конечно, долго не продлились, терпение ведь оно, сцуко, не железное, но пару-тройку месяцев я всё же отстреливался не по виртуальным мишеням.
 
Близятся очередные выходные, на которых мы обычно встречались. И она сообщает, что в субботу в Москве будет проездом её старая подруга, с которой они собрались встретиться.
— Мы с ней, — говорит, — погуляем часа три, потом она поедет на вокзал, а мы можем поехать к тебе или ко мне. Если хочешь, присоединяйся к нам, погуляем вместе.
 
Не чуя никакого подвоха, я согласился. Тем более гулять я люблю. В компании всегда веселее и легче гуляется. Да и погода стояла прекрасно-осенняя, теплая, желто-красная. Почему нет, когда да.
Приезжаю в субботу на Чистые пруды, подруги уже там. Сидят на скамейке, попивают кофий с круассанами. Привет/привет, знакомься — это Катя. Привет Катя и т. д. Всё стандартно.
— Что будем делать?
— А пойдемте погуляем!
— А пойдемте.
 
Встаём, начинаем идти. И тут моя подруга выдаёт мне:
 
— Возьми рюкзак у Кати, понеси, ей тяжело.
 
Я смотрю на рюкзак, который просто давит максимально натянутыми лямками на Катю, и чуть ли не перевешивает её. Понимаю, что она туда нагрузила все свои вещи, нажитые за всю жизнь, включая пару гантелей на дне. И я точно не хочу таскать этот рюкзак на себе три часа для человека, которого я первый раз вижу. Говорю:
 
— Не, я не понесу (да, б^%@ь, я с возрастом научился говорить «нет»!!)
 
Моя выдаёт (Катя молчит и балансирует с рюкзаком):
 
— Ну ты должен нести, ты же мужчина!
 
— Ничего я никому не должен.
 
Катя, уравновесившись, уходит немного вперёд, мы отстаем, чтобы нормально посраться.
 
— Настоящий мужчина вообще должен был сам предложить помочь. Я тебя даже не должна была просить об этом, унижаясь перед своей подругой.
 
Меня к тому моменту уже триггерило на словосочетание «настоящий мужчина», и неизменно идущее за ним слово «должен», и я тупо всегда после этого уходил в глухую оборону. А в таком состоянии я становлюсь очень упертым, начинаю сраться и говорю всё, что думаю.
 
— Интересно в какой момент я стал должным твоей подруге, которую знаю три минуты. Вы меня сюда позвали, чтобы я сумку что ль за вами таскал? Она сама её нагрузила, и с ней поехала. Я-то тут причем? Я ничего никому не должен.
 
— Да у тебя в голове бардак! На самом деле ты должен — должен маме, семье, государству, должен помогать женщинам, как любой нормальный мужчина.
 
— З@%$ись, — грю, — родился, и уже сразу всем должен. Х*&^я какая-то, не находишь?
 
Чё-то еще она там выговаривала мне, в том же духе, пару минут, потом развернулась и пошла догонять подругу. Я за ними. Идём. Они вдвоём спереди, я сзади. Болтают что-то. Я — человек не обидчивый, поэтому периодически пытаюсь как-то тоже поддерживать их разговор, но на мои фразы просто ноль реакции. Демонстративно. Минут 5 я пытался разрядить обстановку, мне даже не отвечали. Плетусь сзади, как обосратый. Дамы даже не оборачивались.
 
На очередном перекрестке они резко уходят вперёд, перебегая на заканчивающийся зеленый, и идут дальше, так и не посмотрев назад. Я такой — постоял, почесал жопу. Подумал, а н@^%я мне оно вообще всё это нужно, унижения какие-то, на ровном месте, развернулся, и пошёл назад. Спокойно погулял в тот день, поел что-то где-то и поехал домой.
 
Вечером подруга мне все-таки написала. Типа — ты чё ушел, мы тебя потеряли. Ну-ну думаю, прям внезапно потеряли. Что странно, отношения на этом не закончились. Еще месяц мы встречались, пока её з@^%ы не превысили мои внутренние лимиты, и количество е*&и мозгов превысило количество е*&и меня в разы.
 
Так что, бабы, я ненастоящий мужчина, предупреждаю сразу. Зато спина не болит, да и нервы целее.
 
А настоящим мужчиной я был только в детстве, и ещё немного в студенчестве. Как сейчас помню — мне это не очень нравилось. Вот вроде называют тебя так, и слова хорошие, а внутри — какое-то гложущее чувство, неприятное, невысказанность, и стойкое ощущение, что тебя н@&^али. Ты сделал то, что не хотел делать, а что хотели другие. И у них от этого появились какие-то ништяки, а тебе лишь подарили словосочетание — «настоящий мужчина».
 
Потом всё стало наоборот — я перестал им быть, все бабы вокруг недовольны, бабки на меня шикают и зыркают исподлобья, женщины возмущаются, а мне так з@&^ись, и ощущение, что внутри солнышко светит, я улыбаюсь, даже в самую дождливую погоду.