Зумер

Есть у меня один очень хорошо знакомый зумер, 2004 года выпуска. Закончил школу, поступил на очное в политех на бюджет. Родители сняли и оплачивали однушку, ибо, по мнению мамы, нечего дитачке в институтской общаге делать, там плохому научат. В квартире всё есть для комфортной жизни, до универа 20 минут взразвалочку. Комп, велосипед, еженедельный денежный пансион. Первую же сессию завалил нахрен, потому что хуй забил на учёбу: сидел в хате, жрал пиццу и шпилил в комп. К родакам на выходные не ездил, типа, учился в поте лица. Про завал сессии тоже ничего не сказал, ездил по ушам, что всё чики-пуки. Но маман сабжа почуяла неладное, начала с расспросами по телефону приставать, пруфов по успешной учёбе требовать. На что студент возмутился таким бесцеремонным вмешательством в его личную жизнь и перестал отвечать на звонки, отмораживаясь различными левыми причинами. Короче, сколь верёвочке не виться, после первого курса тело было отчислено из ВУЗа и вынуждено было вернуться в родительский дом, начало-начал…
Естественно, резко встал вопрос с призывом в ряды ВС РФ, а тут еще и СВО в разгаре. На фоне этого молодой организм внезапно почувствовал переполняющий его пацифизм и не придумал ничего лучше, чем удариться в бега: собрал весь свой нехитрый скарб и усвистал в неизвестном направлении. Как потом уже выяснилось, был там какой-то аналогичный кореш со своей квартирой и на базе этих апартаментов они еще с парой единомышленников организовали свой зумерский коливинг. Так как из всей этой звездобратии никто толком не работал, а скиллы обустройства общественного быта в условиях острого дефицита ресурсов у коммунаров отсутствовали полностью, они очень быстро разосрались между собой на почве вони от нестиранных носков и немытых жоп, а также яростных выяснений, чья сегодня очередь покупать дошираки на общак. Коммуна разваливалась на глазах. Но наш герой к тому времени был уже не вчерашний студент – маменькин сынок, а уже почти готовый борец с бесчеловечной рабской системой угнетения уникальных свободных личностей и на этой почве отрастил и обесцветил волосы, покрасил ногти на руках в чёрный цвет, чем привлёк к себе пристальное внимание некой прекрасной дамы из околоанимешной тусовки. Дама была старше его на 2 года, имела сына-трёхлетку, пирсинг и тату почти по всему организму, а самое главное – задроченную однушку в прекрасном доме из серого силикатного кирпича (но зато почти в центре города), как наследство от бабушки. Любовь была предрешена, с тех пор они неразлучны.
 
Прошло три года. За это время зумером были приобретены: 3 книги (Мураками, 1984 и учебник программирования на Swift), макбук и айфон. В жизни всё стабильно и понятно: из образования – школьный аттестат, увлекательная работа в пятерочке (нелегально, за налик) с доходом около 2,5 килорублей за смену, розыск за уклонение от призыва, проживание на птичьих правах в чужой квартире, просроченные кредиты в четырёх банках и заблокированные приставами карты. На вопросы небезразличных к его судьбинушке людей: «А как ты собираешься дальше строить свою жизнь вообще? Может планы какие конкретные есть? Может помочь чем-то, словом или делом?» - в ответ рассказывает про несправедливую рабскую систему, про то, что ему ничего не надо от неё, но и он никому ничего не должен, про личные свободы и большого брата, про херовую поддержку со стороны родителей и пробелы в воспитании с их стороны. Короче, путается в показаниях.
 
Но кредиты я ему погасил, сын всё-таки. Дальше пусть сам выгребает, я в его годы взводом командовал, например.