Последнее желание

Что может делать в лесу человек? В одиночестве, ночью, да не простой ночью, а новогодней? На самом деле вариантов немного. Либо он собирается совершить какое-то правонарушение и идет в лес, чтобы, например, вскрыть схрон с оружием, либо он пришел сюда повеситься.
 
Толик был законопослушным человеком, поэтому он оказался в лесу по второй причине. Выбрав удобное дерево с толстой веткой, растущей почти перпендикулярно стволу, Толик перекинул через нее заготовленную веревку и принялся неумело завязывать петлю. Он тут же поймал себя на забавной мысли о том, что мало кто из висельников умеет правильно обращаться с веревкой. Всем приходится учиться этому ремеслу за несколько минут до смерти. Смешно, что даже для того, чтобы умереть, приходится учиться и осваивать последний в жизни навык. Вот уж действительно – век живи, век учись.
 
Кое-как справившись с этим занятием, Толик сунул голову в петлю и оказалось, что он снова допустил упущение – поблизости не было ни одного пенька, на который можно было встать, а затем спрыгнуть вниз для осуществления задуманного. Он осмотрелся по сторонам в поисках хоть какого-нибудь бревна, которое можно подтянуть поближе.
 
– Эх ты ж, твою мать...
Этот грубый голос прозвучал в лесной тишине так неожиданно, что Толик вздрогнул и чуть было не осуществил свой план раньше задуманного, затянув петлю на шее резким движением.
 
– Чтоб у них все копыта поотлетали! Вот же дурни! Да чтоб тебя...
 
Послышался глухой звук чего-то большого, падающего в снег, затем неразборчивое бормотание вперемежку с матом и руганью. Через несколько секунд снова послышался хруст снега. Кто-то большой и грузный пробирался по лесу и явно был этому не рад. Толик попытался выбраться из петли, чтобы спрятаться за дерево и тут же поймал себя на второй забавной мысли о том, что человек, собравшийся умереть, который, по логике, не должен уже ничего бояться, все же опасается каких-то бродячих по лесу матершинников. Тем не менее Толику пришлось так и остаться на месте, потому что петля никак не хотела ослабляться. То ли он завязал ее слишком хорошо, то ли слишком плохо – этого пока он еще не понял.
 
– Псы копытные, гады гривастые! Ну задам я вам трепку как только вернусь!
 
В лесу было довольно светло от снега и почти полной луны, выглядывающей из-за облаков, поэтому Толик уже видел очертания человека, приближавшегося к нему, но ничего не мог изменить в этой ситуации, поэтому решил просто ждать дальнейшего развития событий, а они не заставили себя долго ждать.
 
Только показавшись из-за дерева, которое облюбовал Толик для своих темных дел, ночной бродяга снова споткнулся и растянулся прямо перед ногами несостоявшегося висельника.
 
– Эх ты ж, зараза! Ну, чтоб вас! О...
 
Человек, заметив присутствие в лесу еще одного человека, медленно поднялся на ноги, отряхнулся от снега и выжидательно уставился на Толика. Он же, в свою очередь, тоже решил не торопить события, поэтому молча смотрел на бродягу. А там было на что посмотреть. Перед ним стоял человек в костюме Деда Мороза и костюм этот был шикарен.
 
Синий кафтан, переливающийся в свете луны блестками и даже как будто какими-то холодными огоньками, широкие рукавицы в цвет кафтана одним своим внешним видом показывали, что в них не может быть холодно даже в самый лютый мороз. На его голове возвышалась такая же синяя шапка, отороченная белым мехом, который сливался с длинной и пушистой седой бородой до самого пояса. Но самым удивительным был посох, на который опирался человек. Это было какое-то произведение искусства – полупрозрачный, будто сделанный из настоящего льда, резной посох, обрамленный белыми снежинками и навершием в виде ледяного, чуть светящегося шара.
 
– Ну и дела... – первым нарушил молчание человек.
 
– Как-то так... – развел руками Толик, будто извиняясь перед ним.
 
Человек шагнул к Толику, протянул руку и провел рукавицей по натянутой веревке, идущей от шеи к ветке дерева. Несколько секунд он молча смотрел в глаза недовисельника, а затем, отойдя на несколько шагов, уселся прямо в снег, опершись спиной о дерево.
 
– Гады... Представляешь? Испугались чего-то, да как понесли! Да ладно бы со мной, так нет же – я даже ногу не успел на приступку поставить! Ну что за глупые животные? Ты их не видел?
 
Толик хотел покачать головой, но это было не очень удобно сделать, да и не очень-то он понимал, о каких животных идет речь.
 
– Кони! – пояснил человек. – Коней ты моих не видел?
 
– Еще коней здесь не хватает... – сказал Толик.
 
– Знаешь, очень не хватает. Вот как мне теперь до дома добираться?
 
– Здесь до опушки совсем недалеко. Выйдешь к трассе, там на попутках до города доберешься.
 
– До какого еще города? Мне домой нужно.
 
– А ты откуда?
 
Человек покосился на Толика и разочарованно покачал головой.
 
– Я – Дед Мороз.
 
– А я Толик.
 
– Не веришь? – усмехнулся человек. – Ну и не надо. Мне по большому счету все равно. Что ты на меня так вылупился? Думаешь, если я Дед Мороз, то и сматериться не могу? Это еще хорошо, что ты не услышишь, как я буду с этими конями разговаривать, когда до дома доберусь... Там у тебя уши точно в трубочку свернулись бы. Нет, ну надо же! Взяли и без меня улетели... Ладно, черт с ними. Давай с тобой разбираться, раз уж ты мне под руку попался.
 
– А что со мной разбираться? Я с собой сам разберусь.
 
Человек внимательно посмотрел на Толика, поднялся на ноги и подошел поближе.
 
– Ты каждый день Деда Мороза встречаешь что ли? Ишь ты, какой! Не удивишь тебя ничем! Ладно, давай уже свое желание, да пойду я дальше.
 

 
– Последнее желание, получается... – вздохнул Толик.
 
– Да мне без разницы. Правило у меня такое – коли встречу кого из людей, так надо его желание исполнить. Давай уже.
 
– Нет у меня уже никаких желаний.
 
Старик внимательно вгляделся в глаза Толика и усмехнулся.
 
– А вот не нужно Дедушку обманывать. Вижу я твое желание. Мне даже говорить его не обязательно.
 
Дед Мороз взмахнул посохом, шар на его конце засветился голубым светом и Толик вдруг почувствовал, что под его ногами что-то происходит. Скосив глаза вниз, он увидел, что снег расползается в стороны и из-под земли вверх лезет самый обычный пень, ослабляя веревку и приподнимая Толика. Поднявшись на полметра, пень остановился и замер, органично влившись в окружающую обстановку – будто бы он здесь всегда и был.
 
– Ну вот, – похлопал Толика по плечу Дед Мороз, – не знаю, зачем тебе это, но твое желание я исполнил.
 
Толик смотрел на старика удивленным взглядом и лишь шевелил губами, пытаясь что-то сказать.
 
– Чего ты там бормочешь? Не разберу.
 
– Нас... настоящий что ли? Правда?
 
– Ой, хватит уже вот эту чушь показную нести... Ты же взрослый человек, я тебе сразу сказал – я Дед Мороз. А то, что ты мне не поверил, так это уже твое дело, меня оно не касается. Неудобно тебе было вешаться – вот тебе пенек. А я пошел.
 
Старик бросил насмешливый взгляд на Толика и побрел по лесу, не забывая костерить своих коней жгучими словами. Толик повернулся на пеньке и крикнул вслед Деду Морозу:
 
– Подожди!
 
– Чего тебе? – остановился тот.
 
– Ты же... настоящий!
 
– Да настоящий, настоящий, твою мать! Нет, ну это ж надо! Не кони, а олени какие-то, ей-богу! Ну держитесь, сволочи! Доберусь я до вас...
 
Толик смотрел на уходящего Деда Мороза и не мог поверить своим глазам. Настоящий! Он только что разговаривал с самым настоящим Дедом Морозом! Он даже исполнил его желание! Рот Толика вдруг растянулся в глупой улыбке, а уже через секунду он смеялся так, как уже давно не смеялся – громко, во весь голос, закрывая глаза и запрокидывая голову назад. Благо, что ослабленная веревка могла ему теперь это позволить.
 
В самый темный день своей жизни он встретил самого настоящего зимнего волшебника и вместо того, чтобы загадать какое-нибудь нужное желание, он получил то, чего искренне хотел всего несколько минут назад – пенек под ноги для того, чтобы свести счеты с жизнью. Все проблемы в его голове вдруг стали ничтожными по сравнению с этой глупой и одновременно волшебной ситуацией. Кое-как развязав узел на петле, Толик спрыгнул с пенька и побрел в сторону опушки леса. Ему почему-то вдруг захотелось жить.
 
Не прошло и часа, как в лесу стало меньше на одного несчастного человека и одного потерявшегося волшебника.