Семья чудовищ

Детский психолог назначил приём на 11 утра. Пришли оба родителя и ребёнок — сын 10 лет. Со слов родителей, у него слишком живое воображение. Они не знают, что с ним делать — замучил всю семью. Постоянно играет с едой, а ещё плохо ест. «Помогите, пожалуйста. Побеседуйте с ним».
 
Психолог оглядел родителей. Одеты с иголочки. Отец — подтянутый серьёзный мужчина в дорогом костюме, видно, что следит за собой. Мать — красивая женщина. Не яркая, а скорее домашняя красота, и будто бы вся лучится. Психологу она очень понравилась: улыбнулась ему так, что сразу расположила к себе. Словно не чужая женщина, а старая любовь пришла и напомнила о себе, отчего у него живо разыгралось воображение, и он даже покраснел. Психолог был ещё молод, начал работать совсем недавно и был несколько удивлён их просьбой пообщаться и проверить ребёнка. Сразу было видно, что у них в семье всё хорошо. Что это за блажь? А может, они просто продвинутые родители, насмотревшиеся различных популярных передач в интернете и стремящиеся предусмотреть нежелательные психологические проблемы ребёнка в зародыше? А может, просто так — для профилактики? Впрочем, неважно. Деньги они заплатили. Побеседуем с ребёнком.
 
— Сколько у вас длится сеанс? — вежливо спросил отец мальчика.
— Один час, — ответил психолог.
 
— Хорошо, — кивнул тот и обратился к своему сыну: — Мы подождём тебя внизу, в машине, а сейчас ступай и расскажи дяде доктору о своих фантазиях.
 
— Хорошо, папа, — ответил мальчик.
 
— Всего вам хорошего. — Мама ребёнка снова улыбнулась психологу так, что тот весь расцвёл внутри. «Какая женщина! Эх, ему бы такую...» — и он снова покраснел, но быстро вспомнил о работе и, смущаясь, взял мальчика за руку и отвёл к себе в кабинет. Они сразу договорились, что будут разговаривать как равные.
 
— Присаживайся на диван. Если хочешь, можешь лечь, — предложил он мальчику. — Как тебя зовут?
 
— Максим. — Мальчик улёгся на кушетку и стал разглядывать потолок.
 
— Хорошо, Максим. А меня зовут дядя Витя, — улыбнулся психолог. — Расскажи мне о своих фантазиях. И почему это так беспокоит твоих родителей?
 
— Мои родители — чудовища. У меня вся семья такая, — сообщил мальчик.
 
— Любопытно. А почему ты так считаешь? — спросил психолог. Он достал блокнот и ручку для заметок.
 
— Они всегда такими были. С моего рождения. Обычные чудовища, — мальчик заёрзал на диване и поглядел куда-то в сторону.
 
«Воображаемые друзья? Защитная реакция?» — предположил доктор и сделал пометку в блокноте, после чего сказал вслух:
 
— А по-моему, у тебя очень хорошие родители. И они любят тебя.
 
— Меня — да, они любят. Не в этом дело. Я же говорю — чудовища. Они люди только с виду. Если хотите, могу рассказать?
 
— Рассказывай, — улыбнулся дядя Витя.
 
— Мой папа — чудовище. Днём он работает в большой фирме, а ночью ходит по ночным улицам и убивает людей. Он становится красным облаком, засасывающим внутрь одиноких прохожих. Остаётся только одежда. Маме это не нравится — она говорит, что есть по ночам вредно для здоровья. Говорит: зря он ушёл со стройки — в недостроенных зданиях очень удобно было охотиться. То бомжи, то подростки, а то и сторожа вкусные попадаются. Спортсмены в последние годы там часто бегают — очень здоровая еда. Всегда в дом приносил, а теперь он стал совсем как человек. Всё на работе и на работе. Дома ему не нравится — жрёт людей по ночам. Если попадётся пьяная компания, возвращается навеселе. Тогда они с мамой ругаются. Мама говорит, что он позорит её как хозяйку.
 
— То есть ты считаешь папу плохим? — спросил психолог, делая очередную пометку.
 
— Нет. Просто рассказываю. Мама — она другая. У неё щупальца в животе. Когда она идёт в магазин, на охоту, она старается выбрать человека получше. Она о нас очень заботится. Если попадётся подходящий продукт, она сразу хватает его своими щупальцами и прячет в живот, как в сумку. Вечером всегда приходит с полной сумкой и готовит еду. В последнее время она очень увлеклась акциями и распродажами. Говорит, там можно найти много интересных людей и специально охотиться не надо.
 
Психолог и сам не заметил, как заслушался. Фантазия у мальчика действительно была богатая. Он рассказал про дедушку с бабушкой. Дедушка жил в зале, возле телевизора, и всё время смотрел новости и ток-шоу. Он запускал дымные щупальца в телевизор, и тогда люди на ток-шоу начинали вести себя грубо — ругались и дрались. Это очень веселило дедушку. Бабушка была похожа на огромного паука: она сплетала тугие невидимые сети в квартире и в подъезде, вылавливая понравившихся ей жертв. Но бабушку он всё равно любит больше всех. У неё такие вкусные пирожки. Жаль, только часто болеет.
 
— Ей уже трудно охотиться. Она редко из дома выходит. Поэтому приглашает к себе в гости всяких мошенников: экстрасенсов, продавцов, сектантов, — объяснял Максим.
 
Ещё он рассказал про других своих родственников. Про дядю Кешу, умеющего летать и хватать своих жертв в полёте. Про тётю Лену, у которой три глаза. Посмотрит она третьим глазом на человека — и он, как мумия, становится — высыхает весь. А тётя Лена сытая. Бабушка жалуется, что из-за этого она себе мужа не найдёт — останется старой девой. И про многих других рассказал.
 
Бытовые проблемы, переданные Максимом в такой извращённой форме, не сильно удивили психолога. Он не увидел ничего необычного. Требовалось пообщаться с родителями. Час пролетел незаметно.
 
— Хорошо, Максим, мне нужно переговорить с твоими родителями на следующем сеансе, — решил он, когда время подошло к концу.
 
— Ага. Спасибо, — мальчик встал с дивана. — Я им обязательно передам.
 
Психолог проводил его до дверей, ведущих на улицу, и на прощание помахал ему вслед рукой.
 
Максим сел на заднее сиденье автомобиля. Родители, сидевшие спереди, повернулись к нему и посмотрели с явным неодобрением.
 
— Не поел! Так и знала! — ахнула мать. — С отца пример берёшь? Гастрит заработать хочешь?
 
— Ты чего, сын? — удивился отец мальчика. — Свежий психолог. Только институт закончил. Почему не съел?
 
— Я с Мишкой поспорил: кто дольше есть не сможет, тот и выиграл, — обиженно ответил Максим.
 
— Дался тебе этот Мишка. В их семье у каждого по три желудка. Они годами могут не есть. Метаболизм другой, — фыркнул отец. — Ладно. Ночью съедим. Я тебе помогу.
 
— Ага, сейчас. — Мать повысила голос. — Всё, хватит. Никакой больше еды по ночам. Распустились оба, кишкоблуды. В следующий раз сама его съешь — я лично буду наблюдать, — пригрозила она.
 
— Ну, ма-ам...
 
— Не мамкай мне тут. Бабушка звонила. Приглашает к себе. Ей сегодня компьютерный мастер попался, чуть на сорок тысяч не развёл старушку, зато теперь на обед суп-харчо.
 
— И пирожки? — с надеждой в голосе спросил мальчик.
 
— И пирожки, — страдальчески закатив глаза, ответила мама.