История одного интернет-знакомства

Было, сходил я как-то на экстремальное свидание, с которого мог и не вернуться живым… Где-то 2010 год, расцвет ВКонтактика. Переписываюсь там с одной красоткой, пишет:
«Так мне дома грустно, так одиноко…»
А я ж рыцарь, типа, сразу ей:
«Так давай я приеду с коньячком, а ты что-нибудь пожрать сообрази, повеселимся».
Она отвечает: «А давай!»
 
Я был голодающий студент, так что в предвкушении жрачки и романтики, чтоб не спугнуть такую удачу, прихорошился, надушился, надел чистые трусы и порулил к ней аж на другой конец города…
Приехал. Открываются двери, силуэт загадочно проскальзывает на кухню, слышу:
«Иди в зал, садись, будь как дома».
А там на столе уже колбаска, сырок, картоха!
Ставлю бутылку палёного «Арарата» три звёздочки и мечтаю:
«Щас и поем, и красотку, того, везунчик…»
 
НО!
В комнату заходит тётка вдвое старше меня, с выжженными рыжими волосами, в растянутой майке, выглядит крайне неухоженно.
Я такой:
- Здрасьте… а где Света?
(так вроде звали)
 
Она:
- Не обижайся, но Света - это я. А фотки в интернете не мои, потому что ты бы ж не пришёл…
 
Тем временем запах еды уже вскружил мне голову, так что я решил:
«Ну а хули, останусь, хоть поем, а потом свалю».
 
Сели, рюмка-другая, я налегаю на колбасу. Она тем временем начала рассказывать про свою жизнь, и с каждым предложением всё больше оседала и пускала слёзы. Потом начала откровенно грызть ногти и внезапно поворачивается ко мне…
 
Как сейчас помню: заплаканная, и у неё надувается пузырь соплей из носа, и она томно так говорит:
- ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ.
 
Шок. Я давай отнекиваться, мол мы ж просто по-дружески…
На каждую мою отмазку у неё наливались глаза кровью.
 
В какой-то момент она вскакивает, хватает здоровенный кортик, который висел на портрете её деда-моряка, становится прямо надо мной и орёт:
- ХОЧЕШЬ, Я ТЕБЕ ЩАС ПОКАЖУ, КАКАЯ Я ОДИНОКА?!
 
И замахивается!
 
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, а у меня пронеслась только одна мысль:
«Допрыгался… Господи, только бы не попасть в “Криминальные новости”. Там же постоянно пьяные поножовщины, это ж мама по телеку увидит - какая позорная смерть…»
 
Стоит она с ножом, горит, трясётся.
Я в кресле, в ужасе, с недожёванной колбасой и уже не очень чистыми трусами, включаю психолога:
- Хорошо… покажи. Но давай ещё по рюмочке, давай?
 
Она выдохнула, села обратно, но нож всё ещё в руке.
- Ты останешься на ночь? - спрашивает.
 
Я говорю: останусь, обещаю ей золотые горы, а сам наливаю.
И когда она начала пить, я подловил момент и не придумал ничего лучше, чем перевернуть её вместе с креслом на пол.
 
Ебнулась она как мешок, покатилась под батарею и как зашипит:
- МОЛИСЬ, ТВАРЬ!
 
Я рюкзак - в зубы, кроссовки «Найк» только купил - под мышку и дёру по коридору, параллельно молясь всем богам, чтоб у неё двери не были с каким-нибудь дебильным замком.
Потому что там мне была бы жопа от множественных ножевых и драматичный кадр для сюжета новостей.
 
Но нет - я везучий.
Чудом открыв, побежал босой и обосранный домой.
Добежал аж под утро.
 
Дома был друг в гостях, которому я перед выходом нахвастался, что иду на рандеву, где мне перепадёт.
И он меня окончательно добил вопросом:
- Ну че? Как, потрахался?