Мы – не то, чем кажемся: человеческое тело как мегаполис

 
Наш организм выглядит как монолитная крепость, управляемая из единого центра. На самом же деле он – скорее сбалансированная экосистема. Человек гораздо ближе к живому идеально отлаженному мегаполису, население которого состоит из триллионов бывших одиночек, научившихся работать в команде.
 
Кто в доме хозяин?
 
Первый удар по нашему эго наносит простая арифметика. Если пересчитать абсолютно все клетки в теле, выяснится, что сугубо «человеческих» там чуть меньше половины. Остальное – гигантская империя микробиоты: бактерии, археи, грибки, заселившие кишечник и кожу.
Мы не просто делим с ними жилплощадь. Эти ребята переваривают то, что мы не можем сами, обучают иммунитет, синтезируют нейромедиаторы и напрямую влияют на наше настроение, аппетит и даже характер. Поэтому в современной биологии человека все чаще называют холобионтом – суперорганизмом, где граница между хозяином и его микроскопическими сожителями полностью стерта.
 
Эхо древнего океана в наших венах
 
Но самое интересное начинается, когда мы заглядываем внутрь самих «человеческих» клеток. Митохондрии, которые снабжают нас энергией, миллиарды лет назад были независимыми бактериями. Наша предковая клетка когда-то поглотила их, но оставила жить внутри на правах вечных энергетических станций. У митохондрий до сих пор остался свой собственный геном.
 
А недавно наука получила новое мощное подтверждение этой «сборной» природы человека.
 
Древо, проросшее внутри нас
 
Ученые из Киото показали, что наша кровеносная и иммунная системы не были изобретены с нуля. Эволюция взяла готовый генетический код древних одноклеточных, живших в океане почти 700 миллионов лет назад, и адаптировала его под нужды многоклеточного организма.
 
Особенно показательна история макрофагов – клеток-чистильщиков нашего тела. Генетически они почти не изменились со времен докембрийского океана. Когда-то этот микроб жил сам по себе, а сегодня его потомки патрулируют нашу кровь и пожирают все, что нам угрожает.
 
Со временем эта клетка-одиночка начала делиться обязанностями в зарождающемся многоклеточном организме. Сначала отделилась линия тучных клеток – специалистов по быстрой реакции на воспаления. Затем из этой ветви развились эритроциты (переносчики кислорода) и Т-лимфоциты. Чуть позже возникли прототипы B-лимфоцитов.
 
Вся эта сложнейшая оборонительная сеть – не что иное, как эволюционировавшая колония, бывших одиночек, получивших узкую специализацию.
 
Корпорация «Человек»
 
В чем же разница между нами и обычной колонией бактерий? В уровне самоотдачи. В простой колонии все еще каждый сам за себя. В человеческом теле интеграция достигла абсолюта. Наши клетки полностью отказались от личного будущего. Они больше не могут размножаться сами по себе вне тела и беспрекословно запускают программу самоуничтожения (апоптоза), если это необходимо для спасения суперорганизма.
 
За сотни миллионов лет мы сыгрались так безупречно, что колония превратилась в единую, мыслящую личность.
 
Темная сторона
 
Но иногда идиллия рушится, и внутри клеточного мегаполиса вспыхивает бунт. Именно так с биологической точки зрения выглядит рак.
 
В результате генетического сбоя отдельные клетки «дичают»: забывают договор многоклеточности и вспоминают свое древнее одноклеточное прошлое. Взбунтовавшаяся клетка начинает вести себя как эгоистичный автономный организм. Ее цель – бесконтрольно размножаться и колонизировать новые территории, игнорируя соседей.
 
Трагедия этого эволюционного отката в том, что он ведет в тупик: побеждая в своей локальной борьбе за выживание, опухоль неизбежно уничтожает весь организм – а вместе с ним и себя.