Коллега решила затравить меня за импланты, не зная их предысторию — и в итоге с позором вылетела с работы⁠⁠

Перевод истории с Реддита
 
4 года назад, когда мне было 24, моя мама умерла от рака груди. Обе мои бабушки тоже скончались от этой болезни, поэтому я пошла к специалисту на обследование. Выяснилось, что в одной из моих желез есть клетки с высочайшим риском переродиться в рак в любой момент.
 
Мне предложили варианты: либо каждые 3–4 месяца делать скрининги и ждать, выстрелит или нет, либо удалить одну грудь, либо сделать превентивную двустороннюю мастэктомию (полностью удалить ткань обеих желез). Помня, что рак сделал с мамой и бабушками, я выбрала самый радикальный вариант — двустороннюю мастэктомию.
 
Операция спасла мне жизнь, но оставила ужасные последствия: два гигантских, выпуклых, ярко-розовых рваных шрама на груди. У меня началась тяжелейшая депрессия. Я выбросила все зеркала, не могла на себя смотреть и месяцами не выходила из квартиры. Психотерапевт направил меня к пластическому хирургу. В итоге я решилась на импланты, чтобы просто закрыть эти рубежи (уменьшила размер с родного F до DD). Это вернуло мне ментальное здоровье, самооценку и радость жизни.
Травля в офисе
 
Сейчас мне 28 лет, я работаю в офисе. Моя коллега Джилл случайно подслушала, как моя старая подруга пошутила про мои импланты перед отпуском. Джилл не знала про рак и мастэктомию, но к концу дня весь офис уже знал, что я «сделала пластику груди».
 

 
Следующие три месяца превратились в ад. Джилл регулярно выдавала «шуточки» в мой адрес при коллегах: «в ней больше пластика, чем в Барби», «фальшивая вдвойне», а за глаза называла меня «мешком с силиконом». Я минимум 4 раза просила её прекратить, но мы разговаривали в лифте или женском туалете — там, где нет камер. Она просто игнорировала мои просьбы.
 
Точка кипения наступила в столовой. Мы обедали в компании коллег, я упомянула слово «поверхностный», на что Джилл громко отрезала: «Ну уж кому-кому, а тебе о поверхностности известно всё», показушно жестикулируя в сторону моей груди.
 
Меня сорвало. Я громко, на весь зал, ответила:
 
«Знаешь, почему они у меня? Несколько лет назад у меня нашли предраковые клетки. Мне удалили обе молочные железы, оставив уродливые шрамы на всю грудь. Я пошла к хирургу и поставила импланты только для того, чтобы смотреть в зеркало без слез. Так что в следующий раз, когда решишь осудить кого-то за пластику, сначала поинтересуйся причиной».
 
Я забрала еду и ушла под немой шок присутствующих.
 
Ловушка из HR
 
В тот же день мне пришло письмо из отдела кадров (HR) с вызовом на ковер по поводу «создания враждебной рабочей атмосферы». Письмо подписала Дебби — близкая подруга Джилл из HR. Стало понятно, что Джилл побежала жаловаться первая, надеясь меня уволить.
 
Но я подготовилась:
 
Право на беспристрастность: Я подняла свой трудовой договор и найдя пункт, согласно которому сотрудник имеет право потребовать замену HR-специалиста («беспристрастного наблюдателя»), если есть подозрение в личной заинтересованности или конфликте интересов. Я сделала копию этой страницы.
 
Сбор свидетельств: Я написала в соцсетях коллегам, которые выражали мне поддержку, с вопросом, готовы ли они подтвердить факт системной травли. Джилл терпеть не могли многие (она регулярно распускала язык про чужой вес и внешность). В итоге 16 человек из 45 сотрудников офиса написали и подписали официальные заявления с датами, цитатами и описанием того, как Джилл создавала токсичную обстановку.
 
Хронология: Я расписала все даты своих устных просьб к Джилл прекратить подколы, а также указала точное время стычки в столовой и имена всех шести свидетелей.
 
Разбор полетов
 
На следующее утро я пришла в HR с папкой документов. Дебби уже собиралась вести меня на допрос. Я прямо при всех заявила, что требую беспристрастного наблюдателя, показала копию договора и указала на близкую дружбу Дебби с заявительницей. Дебби попыталась отнекаться, но пришел главный начальник HR-отдела (Супервайзор). Оценив ситуацию, он отстранил Дебби и сам возглавил встречу.
 
На допросе я выложила карты на стол:
 
Подробно описала медицинскую предысторию (и дала полное разрешение поднять мою медкарту, где подшиты все справки об операции).
 
Передала 16 подписанных писем от коллег с описанием систематических оскорблений со стороны Джилл.
 
Указала на наличие камер видеонаблюдения в столовой и список свидетелей вчерашнего инцидента.
 
Начальник HR пожал мне руку и отправил за рабочий стол.
 
Финал
 
В течение следующих нескольких часов HR-отдел по одному вызывал всех 16 человек, подписавших заявления, а также всех, кто сидел за столом в обед. Каждого допрашивали по 10–15 минут.
 
Ближе к 16:00 на ковер наконец вызвали саму Джилл. Она просидела там полчаса и вернулась красная от злости. В 16:30 её вызвали повторно.
 
В 17:00, когда все уже собирались домой, Джилл штормом ворвалась в отдел, свирепо глядя на меня, демонстративно сгребла свои вещи с рабочего стола и на весь офис ядовито выкрикнула, что я «добилась её увольнения», после чего вылетела к лифтам.
 
Через пару минут мне на почту пришло уведомление от HR: мое дело официально закрыто.