Перехитрил сам себя

Уже происходили такие истории, и я тут подобное описывала. Но поражаться не перестаю.
 
Мужик нашёл потерянную кем-то банковскую карточку и несколько раз ею расплатился. Мужика установили быстро и возбудили уголовное дело по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ — кража с банковского счёта. Преступление относится к категории тяжких, грозит до 6 лет лишения свободы. Я осуществляю защиту мужика.
В принципе, ситуация для него достаточно благоприятна: на следствии он признал вину, раскаялся. Раньше за ним грешков, предусмотренных Уголовным кодексом, не водилось.
 
Потерпевший тоже оказался не кровожадным — готов примириться при компенсации ущерба.
Есть нюанс: примириться можно по умышленным составам небольшой и средней тяжести. У мужика — тяжкий. Однако можно заявить перед судом ходатайство о понижении категории преступления — практика такая есть.
 
И вот — день судебного заседания. Пришёл потерпевший, готовый заявить о примирении, пришёл подсудимый. Я заявляю, что ущерб заглажен, что подзащитный вину признал и раскаялся, и прошу понизить категорию тяжести и прекратить дело за примирением сторон.
 
Судья понимающе кивает. Осталась формальность: допрос подсудимого. Почему формальность? Потому что нужно просто ещё раз подтвердить те показания, которые давались.
 
Подсудимый встаёт и начинает за здравие:
— Признаю вину и данные на стадии следствия показания...
Пауза.
— Но хочу сказать, что всё было не так! Я работал таксистом, и на самом деле этой картой со мной расплатился пассажир. Вот так вот я оказался обманут и втянут в это дело.
 
Прокурор смотрит на меня. Судья смотрит на меня. Я смотрю то на прокурора, то на судью.
Становится понятно, что мужик в порыве решил родить новую версию.
 
Прошу перерыв.
Выходим из зала заседаний, я мужика спрашиваю: а что вообще происходит? Почему вы меняете показания, при этом не согласовав это со мной? Вы понимаете, что лишаетесь шанса на прекращение?
Мужик опускает голову:
— Я думал, так лучше...
 
Индюк тоже думал... Новая версия критики вообще не выдерживает, и самое главное, на квалификацию деяния не влияет. Потому что никто в здравом уме не расплачивается, отдавая физически кому-то чужую карту. А в деле есть видео с камер кассы магазина, где видно, что именно он совершал эти покупки.
Вот теперь ждём, даст ли судья второй шанс.