Как Австралия объявила войну эму — и проиграла

На гербе Австралии щит держат двое — кенгуру и эму. В 1932 году страна объявила войну одному из собственных щитодержателей. И ведь война была почти настоящая: кадровые военные, пулемёты, армейская отчётность. Австралия в той войне фактически проиграла.
 

 
Двадцать тысяч гостей с равнин
 
Началось всё с пшеницы. После Первой мировой государство распределило ветеранов по фермам Западной Австралии. Вот тебе надел на краю пустыни — занимайся. Но к 1932-му ударила Депрессия, цены на зерно рухнули, обещанные субсидии так и не поступили. А в октябре на поля округа Кэмпион пришли гости — около 20 тысяч эму с внутренних равнин. В краю, где даже дерево умеет жалить, удивить фермера сложно. Но птице под два метра ростом, которая ест посевы и ломает изгороди, это удалось. Кроме того, в дыры следом проникали кролики, а кролик в Австралии — отдельная сложная история. Фермеры-то были ветеранами окопов и хорошо знали, что пулемёт делает с наступающей пехотой. Так что у правительства они попросили именно пулемёты. Министр обороны Джордж Пирс внезапно дал добро. На фронт отправились майор Мередит из Королевской австралийской артиллерии, сержант Макмюррей и канонир О’Халлоран. Им выдали два «Льюиса» и десять тысяч патронов.
 
2 ноября армия встретила первую полусотню эму. Птицы рассыпались веером, и под очереди попали единицы. 4 ноября Мередит устроил засаду у дамбы — на стволы вышло больше тысячи эму разом. Фронтальная атака плотной массой, мечта любого пулемётчика с Соммы. Вот только пулемёт заклинило после дюжины убитых. Остальная тысяча развернулась и ушла доедать пшеницу.
 

 
Было решено догонять птиц на грузовиках и бить на ходу. Не получилось: эму бегает под полсотни километров в час, а гружёный грузовик по пересечённой местности еле едет. Кроме того, пулемётчика на кочках трясло так, что за всю погоню он не выстрелил ни разу.
 

 
Партизанская тактика эму
 
Орнитолог Доминик Сервенти подвёл под происходящее военную теорию: «Командование эму явно предписало партизанскую тактику: громоздкая армия рассыпалась на бесчисленные мелкие отряды, и применение военной техники стало неэкономичным». Если снять иронию, всё так и было. То есть стаи дробились, держались вне дальности и продолжали есть посевы.
 
8 ноября войска отозвали. Итог недели: расстреляно 2500 патронов, убитых — «от 50 до 500». Точнее армия посчитать не смогла. В парламенте поинтересовались, будут ли участникам вручать медали. Но фермеры надавили, и через четыре дня кампанию возобновили.
 
Второй заход продлился месяц. 10 декабря Мередита отозвали окончательно. В отчёте значилось: 986 убитых птиц, 9860 патронов — то есть ровно десять на эму. Настолько круглой бухгалтерии поверить, конечно, сложно. Сам майор о противнике отзывался почти с нежностью: «Они держат пулемётный огонь, как танки». Потерь среди людей не было — если не считать репутации.
 


 
Больше фермерам пулемёты и армию не выдавали. А просили они ещё три раза: в 1934-м, 1943-м и 1948-м. Сработало другое — премии за убитых птиц и нормальные заборы. Только за полгода 1934-го фермеры получили 57 034 премии. Без артиллерии дело пошло бодрее.