Мистика, цензура и обвинения в плагиате: как родилась сказка о Коньке-Горбунке

210 лет назад, 6 марта 1815 года, родился Пётр Ершов — русский поэт, писатель, драматург и просветитель, написавший немалое количество произведений. Но широко известен он одной единственной сказкой — про Конька-Горбунка.
 
И пусть одной, зато какой! «Конёк-Горбунок» обсуждался публикой и при жизни автора, и позже — какие только тайные смыслы в нём ни искали, какие подвохи ни откапывали. И раз уж сегодня юбилей Ершова, немного покопаем и мы.
 

Немного об авторе
 
Родился Пётр Ершов в семье мелкого чиновника в Тобольской губернии. Образование он получил в местной гимназии, затем поступил на философско-юридический факультет Санкт-Петербургского университета, где активно участвовал в литературных кружках, публикуя стихи и лирические поэмы. Там же из-под его пера вышел и Конёк-Горбунок.
 
И всё же Ершова тянуло на родину. В Сибирь он отправлялся переполненный творческими планами, просветительскими идеями и мечтами об этнографической экспедиции. Но кончилось всё тем, что Ершов погряз в рутине под чередой ударов судьбы. Сначала умерли родители, потом подряд две жены. Из пятнадцати детей от трёх браков выжило только четверо.
 

 
Тем не менее, Пётр Ершов работал в Тобольской гимназии, впоследствии став её директором. Он основал несколько училищ и даже театр, для которого сам писал пьесы. Но так вышло, что сказка о Коньке-Горбунке так и осталась его самым известным произведением.
 

Пётр Ершов
 
Сказочная мифология
 
До сих пор «Конька-Горбунка» изучают, хвалят, критикуют и пишут научные работы, выискивая зашифрованный тайный смысл. Некий символ видят уже в образе самого Конька. Поскольку, объединив в себе черты верблюда, осла, лошади и птицы, он символически отражает слияние культур различных народов: Востока и Запада, Севера и Юга.
 
В сказке Ершова упорно находят параллели с различными мифологическими сюжетами, религиозными традициями и даже библейскими персонажами. Царь-девица — почти Богородица, покровительница Руси. Аргумент: её священность и роль защитницы главного героя. А Чудо-Юдо-Рыба-Кит, к тому же названный автором Державным, не иначе как образ, напрямую связанный с русской державой. А может, и со всей человеческой цивилизацией, которую держит на себе мифическое существо.
 
Здесь видятся отсылки и к Книге Ионы, и к Всемирному потопу. Иван же, когда предупреждает живущих на рыбе крестьян о надвигающейся природной катастрофе, ассоциируется с Ноем.
 
Символичность находят и в поиске перстня главным героем. Это трактуется не как просто сюжетный ход, а как символический поиск ключей к тайным знаниям, к постижению истины. Ершов и лично в сказку затесался, в образе Ерша, который помогает Ивану достать сундук с тем самым символическим перстнем.
 
Сам же автор говорил, что сюжет сказки — это всего лишь переосмысленные и зарифмованные старинные сибирские народные сказки. Хотя масла в огонь он всё же подлил. Есть письмо Ершова к писателю и другу Андрею Ярославцеву, написанное в 1843 году, где он говорит, что сказка его более чем «побасенка для детей».
 

 
Народные корни сказки
 
Ершов собирал сказки в месте под название Окуневский ковчег. Мистический уголок, окутанной тайнами и легендами, аномальная зона и одновременно святое место для христиан и буддистов в омской области. Отсюда, возможно, и взялись три сказочных котла для омолаживающих процедур. Окуневский ковчег хранит в себе секрет пяти особенных метеоритных озёр, выстроенных вдоль реки Тары: Линёво, Данилово, Шайтан, Щучье и Потаённое, самое загадочное из всех.
 
Этим озёрам не одна тысяча лет. Они связаны общей гидросистемой, и вода в них особенная. Вода озёра Линёво считается «живой» из-за своего необычного состава. Шайтан-озеро, по поверьям, бездонное, а вода в нём мёртвая. Первые четыре озера — доступны всем. А вот Потаённое открывается только людям с чистой душой и светлыми помыслами. Таких, видно, в природе нет, так как никто ещё не нашёл путь к этому озеру. Хотя есть те, кто утверждают, что видели его издалека.
 
Говорят, что вода всех пяти озёр не портится годами, исцеляет от любых болезней и дарит вечную молодость. Только вот искупаться для этого надо по порядку во всех пяти. Именно так, как окунался в котлы Иван из сказки.
 

Озеро Данилово
 
Алхимические практики
 
Есть легенда, изложенная в XI веке персидским учёным Аль-Бируни, много путешествовавшим по Индии. Она рассказывает историю происхождения куска серебра в форме человека, который хранится в одном царстве.
 
Некий алхимик предложил царю пройти уникальный ритуал, который сделает его бессмертным и наделит безграничной властью. Но для этого надо было прыгнуть в специально приготовленное, магическое, но всё же кипящее масло. Царь струхнул и решил сначала проверить средство на самом алхимике. Тот перед купанием посвятил царя в свои тайные знания и объяснил, как правильно добавлять ингредиенты в котёл во время ритуала.
 
Царь чётко следовал указаниям, но в последний момент его посетила мысль о том, что бессмертный и всесильный алхимик ему совсем не нужен. Это прямая угроза царской власти. Вот и остался алхимик в котле, превратившись в кусок серебра. Подобные легенды об алхимии и магии не ограничивались только Индией. Они проникали в другие культуры и народы, адаптируясь под местные традиции. Вероятно, не обошли они стороной и русские сказки.
 
«…Царь велел себя раздеть,
Два раза перекрестился, —
Бух в котёл — и там сварился!»
 

Иллюстрация Виктора Куприянова
 
Политический подтекст
 
Мистика — это замечательно, но вот власти усматривали в сказке Ершова другой тайный смысл — политический. Её кажущаяся простота, по мнению цензоров, скрывала опасные политические подтексты, меняющиеся в зависимости от господствующей идеологии.
 
В годы правления Николая I в некоторых диалогах Ивана-дурака с царём увидели революционные настроения, подрывающие авторитет монарха. Сказку подвергли редактуре, изъяв подозрительные куски текста. А в период с 1843 по 1856 годы она вообще была под запретом за сатиру, скрыто критикующую царскую власть и церковь.
 
Советская же власть, наоборот, увидела в сказке избыток и православия, и самодержавия. Так, в 1922 году «Конёк-Горбунок» опять попал под запрет. Дальше — больше. В 1934 году власти усмотрели в сказке Петра Ершова явное противоречие идеологическим установкам советской власти, где социальное происхождение должно было определять место человека в обществе. А тут, сын зажиточного крестьянина, так сказать, кулака, достигает высших государственных постов.
 
Доставалось «Коньку-Горбунку» и в наши дни. В 2007 году сказка неожиданно оказался в центре межнационального конфликта. Представители татарского национального движения увидели в ней признаки разжигания межнациональной розни и даже обратились в прокуратуру с просьбой проверить сказку на экстремизм. Впрочем, экстремизма в ней всё же не нашли.
 

Кадр из мультфильма 1975 года
 
Вопрос об авторстве
 
Некоторые говорят, что написал «Конька-Горбунка» и не Ершов вовсе, а Пушкин. Аргументы любопытные. Дескать, маловат был Ершов возрастом, чтобы такой шедевр сотворить — а написал он его в 18 лет.
 
Сторонники «пушкинской» версии указывают на отсутствие других заметных литературных достижений Ершова, сопоставимых по масштабу с «Коньком-Горбунком». При этом подозрения вызывает и исчезновение черновиков сказки, предположительно с правками Пушкина. Ну и стиль произведения — уж слишком похоже на Александра Сергеевича. Однако Ершов был хорошо знаком с Пушкиным и не скрывал, что восхищается его произведениями, особенно сказками. Но прямых доказательств плагиата со стороны Ершова нет. Сам Пушкин, кстати, оценил сказку очень высоко.
 
Но вообще в литературных кругах «Конёк-Горбунок» был принят хорошо. Серьёзный отрицательный отзыв дал лишь критик Белинский, сказав, что сказка «написана очень не дурными стихами, но не имеет не только никакого художественного достоинства, но даже и достоинства забавного фарса». По его мнению, это произведение — подделка под народное творчество, лишённая истинного народного духа. Впрочем, ничего нового — о сказках Пушкина он высказывался также.
 

 
Тем не менее «Конёк-Горбунок» остаётся классикой детской литературы. Сказку любят за лёгкий слог, сюжет и хороший юмор. Пётр Ершов и сам любил своих героев — и даже собирался написать про Ивана целый цикл. Но не сложилось, более масштабная история так и осталась только в замыслах автора.