Хорошо, что в скорой помощи работают настоящие профессионалы

С давних пор, думается мне, с тех самых, как появилась наша служба, скорая не любит повод к вызову "лежит, улица". Первым делом слышится тихий мат помощника, который услышал повод в салоне, затем бурчание водителя, который чешет затылок и думает, как подъехать к нужному участку той самой "улицы". И только тогда, когда врач ответит по рации: "поняли, поехали", можно выпустить воздух сквозь зубы и прошипеть все, что ты сам думаешь об этом "очевидце", и куда ему стоило бы засунуть свой "гражданский долг".
 
Вот и со мной, относительно недавно, случилось в очередной раз подобное несчастье. Зима, вечерний час пик, все спешат домой к своим семьям, к горячему ужину и второй половинке, а мы записываем очередную "улицу". Адрес был продиктован абсолютно непонятно - остановка трамвая, хорошо, но ларек с шавармами на рынке был не единственный.
 
Одевая перчатки, даю добро водителю трогаться. Будем надеяться, что тело уползло восвояси. После нескольких минут аттракциона "мои почки-моя печень", который устроил нам добрый извозчик на трамвайных путях, мы заметили несколько школьников, которые активно махали конечностями, явно привлекая наше внимание. Я отлично поняла, что легче выйти нам с помощницей сейчас, а не ждать пока эта группа в полосатых купальниках начнет брать штурмом казенную газельку, или того хуже, понесет ее к месту дислокации нашего "тела".
 
Кутаясь как можно теплее в шарф, я пожелала удачи водителю, и мы с фельдшером поползли по гололеду к встречающей молодежи. Больше всего в таких вызовах меня раздражает даже не толпа, а мамы-бабушки, которые позволяют своим детям-внукам младше пяти лет наблюдать за подобными картинами. Вот и тогда я рявкнула на молодую мамашу и попросила ее удалиться.
 
Итак, все было на быстрый взгляд стандартно, тело мужского пола возраста так 50-55 не удержалось на ногах после новогоднего кооператива и шмякнулось на льду, набив себе отличную шишку. Добрые подростки, видимо наслушались от мам с бабушками про ответственных пионеров, и вызвали скорую помощь. Хорошо... Отдаю папку Маше, сама наклоняюсь к телу с волшебной салфеткой для стимуляции дыхания.
 
— Эй, тебя как зовут? — громко зову я дяденьку и даю ему испытать все прелести ингаляции аммиака.
 
Первым звоночком для меня стал абсолютно осмысленный взгляд товарища. Он смотрел мне в глаза и улыбался. Он был прилично одет — относительно чистая куртка, брюки, пиджак. Я повторила вопрос, но уже в более вежливой форме. На что получила ответ: "Вася".
 
— Хорошо, Вася, почему ты лежишь? — я встала и подала ему руку. — Встать можешь сам?
 
Самостоятельно встать у Васи не получилось. Как и с помощью сердобольных школьников, которые и не думали сбежать с места преступления, а наблюдали за шоу из партера. Кое-как нам в пять рук удалось поставить Васю, но он категорически отказывался оставаться в вертикальном положении и сползал по кузову моей газельки на лед. В этот момент прозвенел второй звоночек — я не почувствовала ни одного знакомого запаха от гражданина: ни водки, ни коньяка, ни боярышника, ни, не приведи Господь, асептолина.
 
— Ла-а-адно, — протягиваю я и закуриваю, — Архаровцы, давайте,  помогите нам уложить молодого человека в машину.
 
Мне дюже не хотелось ехать с товарищем в больницу, потому что дежурила там мадам в вечном климаксе, который люто обострялся при одном моем виде. Но нужно было. Оставался только вопрос: куда? Хотя он решился через несколько минут, стоило мне услышать несвязную речь Васи, который до этого мне четко сказал свои паспортные данные, и как он подворачивал ноги под себя, подобно косолапому символу нашей Родины. Не дожидаясь пока активисты усадят Васю на боковушку, подпрыгиваю к мужчине, одновременно зажигая свет в салоне и фонарик на телефоне. Мои опасения подтвердились — левосторонний мидриаз без намека реакции на свет. Серебристый край хрусталика улыбался мне во всей красе. Ситуация поменялась быстрее, чем погода в Лондоне.
 
— Миш, — обращаюсь к водителю, — Доставай носилки.— повернувшись к Маше радую и ее, — Снимаем куртку, нужен доступ.
 
— Ты больная? — удивилась она. — Это же алкаш.
 
— Не спорь со мной, делай.
 
За это короткое время архаровцы уложили Васю на носилки и помогли закатить носилки в салон. Давление 110\60, пульс 88, не так уж и плохо. Вася искренне не понимал, почему общение перешло с полушутливого на серьезное, я крикнула Мишке гнать, как ветер. Я знаю, он никогда меня не подводил, мы всех довозили. А Маше я объяснила что такое анизокория, и с чем ее едят. Меньше чем через 15 минут мы вкатывали Васю в приемное отделение больницы, находящейся на другом конце города. Час пик же, все спешат домой, и им начхать на белую газельку с красным крестом. Светомузыка для них лишь раздражающий фактор, не больше.
 
Честно? Я не знаю, что стало с Васей. Через 2 часа, когда я снова попала в тот же приемник, мне сообщили, что Вася в реанимации под седацией — после моего отъезда у него начались судороги. Подтвердилась моя субдуральная гематома с отеком мозга, добавился перелом височной кости. А нам всем это урок, как бы не было неприятно тебе "тело", осмотри его внимательно, так на всякий случай. Вдруг это будет вот такой же Вася.