"Жили-были два медведя. Один Коля, другой Федя"
 
В каждой части есть свои люди-легенды. Те выдающиеся воины, о деяниях коих былинники речистые ведут рассказ из призыва в призыв. В нашем подразделении два кренделя достигли такой степени легендарности, что были близки к обожествлению.
 
Воистину, пантеон чуть не пополнился богом армейского долбоебизма-двуликим разорванным Анусом.
 
Поначалу два призвыника Коля и Федя ничем не выделялись из общей массы. Белобрысые, ушастые тормозные духи. Поскольку оба были из путяг -их отправили в автобат. Там-то они и прославились впервые. На 66м Газоне протек бак. Прапорщик, тоже невеликого ума деятель, позвал первых попавшихся воинов (колюфедю) -и велел бак заварить. Два дятла-самоубийцы уже подтащили сварочный аппарат, когда, на свое счастье попались на глаза ангелу-хранителю.
 
-АААА!!!! Дебилыбляяя!!! -орал на недопреставившихся дед-ефрейтор. Вам жить надоело?! Уррроды! А бензин слить?!!!

Встречаются два друга, давно не видевшие друг друга. Решили отметить в ресторане. Сидят, бухают. Смотрят за соседним столиком две симпатичные барышни. Не успели они посмотреть в их сторону, как они сами подошли и напрямую сказали:
- Вы взрослые, мы взрослые, давайте без лишних прелюдий, разобьемся на пары и поедем прекрасно проводить время.
Мужики ошалели, и естественно согласились.
Через неделю встречаются снова и один говорит:
- Ты не представляешь как я провел время, все было на высшем уровне, бурный секс всю ночь, ну вообщем все по высшему разряду. А ты как провел ту ночь?
Отвечает:
- Нормально.
- Что и все, просто нормально?
- Да просто нормально.
- Ну не будь козлом, расскажи подробности!
- Ну че там рассказывать, приехали мы к ней в шикарный особняк. Зашли. Она и говорит: садись в кресло, вон бар, угощайся, я сейчас душ приму и приду. Тут я открыл бар, выбрал коллекционный вискарь, сижу кайфую. Тут вдруг появляется она в эротичном пеньюаре, садится на кресло, откидывает ногу в бок, отодвигает пеньюар и говорит: а ты любишь мед?

Не так давно начал встречаться с девушкой, она после 2-3х дней без секса плачет после бурного оргазма, говорит что эмоции переполняют. Я обычный парень, без фетишей, почти но, теперь не могу спокойно смотреть как девушки плачут, привставать начал, неловко получается.
 
Лет 7 назад, я работал в фитнес зале и параллельно подрабатывал массажистом. Кругом красивые девушки, все класс. Многие просили сделать массаж, конечно за доплату отдельную. Но не фига, во время массажа каждая клиентка дико возбуждалась, и начиналась жёсткая порка. Все бы ничего, но мне то бабки нужны были!
 
Всегда, когда занимаюсь с любимым сексом я сильно кричу и стону. И вот однажды вечерком, когда я уже забылась о своем регуляторе громкости к нам постучали. Мы притихли и в принципе секс на этом закончился. На следующий день висела бумага со следующим текстом:" уважаемые соседи! Убедительная просьба вести себя тише во время вечернего времяпрепровождения. Учитывайте, пожалуйста, что под вами дети школьного возраста."
Вроде и стыдно, а вроде и горжусь)
 
Посмотрела новое "Оно". О боже, Пеннивайз вызвал совсем не те чувства, которые задумывал режиссер! Этот грим, пухлый рот, отвисшая нижняя губа, с которой периодически стекает слюна, взгляд... я его хочу. Точнее, хочу, чтобы мужа так же загримировали, и мы б с ним занялись совершенно новым сексом, на грани ужаса и сказочной похоти. Пеннивайз, в мечтах я уже твоя!
 
Безумно хочется жесткого и грязного секса,сосать и спускать много слюней,быть униженной, отшлепаной как следует. Но когда я начинаю представлять себя с новым партнером, аж наизнанку выворачивает. Чужое тело, чужой член..фу. Не знаю как перебороть себя и найти в себе желание впустить в себя кого нибудь, ведь даже когда кто то обнять пытается, становится противно
 
Мечтаю отстрапонить бывшего на глазах всех его друзей. Чтобы он громко кричал и умолял не делать этого.
И чтобы в конце все его друзья подрочили и кончили мне на лицо.
Просто живу этой мыслью последние полгода.

Осенью 1990года вместе с возвратившимся из отпуска замполитом прилетел на заставу какой-то мужик в штатском. Ну, прилетел и прилетел, мало что ли что. Вроде не начальство, и на том спасибо. На боевом расчёте, он ходил чуть в сторонке, ковыряя листву в газоне. По окончании распределения нарядов на завтрашний день, слово взял старшина. Мы слегка напряглись, так как ничего хорошего ему говорить не доверяли, а если и доверяли, то как правило, какой-нибудь фронт работ провозглашался. Но, тот начал издалека буквально следующими словами:
- Товарищи пограничники!
Расслабились, поскольку если бы предстояло рыть канаву, вступление было бы типа: 'Грёбанные дожди затопляют коновязь по скакательные суставы конского состава'. Итак он продолжил:
- Правила соблюдения техники безопасности писаны кровью личного состава и сломанными карьерами непосредственного начальства искалеченного личного состава. За лето в Округе участились случаи травматизма при несении службы верхом.
Потом привел статистику по бумажке, и махнул фланирующему неподалёку мужику.
- Прошу любить и жаловать, инструктор пятигорского* ипподрома, мастер вольтижировки Петр Петрович Басос.

Этот дивный случай произошел со мной 3 года назад.
 
Решила я уйти домой с работы пораньше. Спустилась в метро. Села в вагон спиной к открывающимся дверям с краю. Рядом встал паренек с сумкой для суши. И сразу он мне не понравился… Но я не доверилась своей интуиции и продолжила поездку) Достала телефон, сижу я играю и держу свой гаджет не слишком то и крепко. Поезд останавливается. Голос вещает: «осторожно двери закрываются, следующая станция бла-бла-бла». В этот момент телефон выдергивают у меня из рук. И дальше начинается все самое интересное…
 
Мне рассказывали, что в критических случаях ощущение времени замедляется… Я не верила. Теперь понимаю, что оно пипец как замедляется! Прокручивая тот момент я вспоминаю, что у меня было столько мыслей и действий, что Юлий Цезарь со своей многозадачностью просто курит в сторонке.

Перед тремя историями будет немного пиздоболии, извините. Иначе потом вы не поймете мораль басни. Но кто умный — можете листать вниз и сразу читать истории, они — самое интересное. Хотя нахуй это все — просто смотрите картинки, как обычно
 

Было мне лет 16. В тот момент я был таким средним школьником, который недавно для себя открыл все прелести противоположенного пола. Вот уже как месяц у меня была девушка Дарья. Дарья была мила и открыта. Мы часто оставались вместе ночевать, гостили друг у друга по несколько дней. Я каждый раз ждал "тот самый момент". Сперма уже била мне в голову, а Дарья всё никак.
 
Настал День Х. Я позвал её к себе в честь покупки Соньки. О том, что она уже созрела говорил её наряд: шорты, похожие на трусы, едва прикрывающие филейную часть и майка, под которой не было лифчика. А на тот момент у неё была хорошая двойка. Я уже представил тот момент, как мы вечером, после игры в Соньку завалимся на кровать... Ну и тогда - то точно всё случится.

Еду домой, смену отработал, но с линии еще не сошел. Прилетает заказ по месту, минималка 70р. Ну я взял, все равно по пути домой. Подьехал, прождал почти 10 минут. Открывает дверь по торс голый, в зюзю пьяный мужик быдловатого вида, с рыжим тросом на шее с палец толщиной.
- Брат, на Благодатную?
- Ага.
(Сам думаю ну пздц, взял заказик)
- Брат, ща девушка выйдет, ты ее только довези нормально.
- А куда она денется? Тут ехать 2 км, все будет нормально, не переживай.
(Сижу думаю в дровах сейчас погрузит, придется отказываться)
Мужик открывает калитку и зовет ее:
- Света, давай быстрее
Выходит Света, более-менее в состоянии полутруп, но на ногах худо-бедно стоит. Он сажает ее в машину и дает 200р, говорит без сдачи, ток довези. Принимаю решение
Отвезти, тк совсем ряжом и на отказ и качели тратить время перед домом не особо хочется, тем более девушка показалась вежливой, поздоровалась, выглядела доброжелательно.

У моего лучшего друга, очень молодая мама, вернее она конечно не молодая, а только выглядит молодо, но все же она ахуенная.
Когда я помогал им с ремонтом, то видел его мамку в домашней одежде, коротких шортах, футболке под которой не было лифчика, вида я не подал, но дома подрочил, два раза подряд.
Потом я ушел в армию, а когда вернулся, то корефан мой меня не встречал, я расстроился конечно но хули делать, через пару дней гуляний я сам пошел к нему выяснять в чем дело.
Дверь открыла его красавица мама, она не сразу меня узнала, я очень похудел, ну а когда наконец узнала, удивилась очень, заулыбалась, сказала, что я похорошел, что теперь — настоящий мужчина!
Она сказала, что сын уехал с девушкой в Питер на все лето и теперь не скоро приедет, а осенью ему и самому в армию предстояло идти.
Мы выпили чаю, она все расспрашивала меня про службу, как мне жилось там, переживала, что и ему будет так же как мне, не сладко, я ее успокоил, сказав, что со своими мозгами он не пропадет там, в канцелярии отсидится! Это я тупой, всю службу на лопате.

Задолбала мода на желание переехать за город. Заметьте — именно желание. Людей, которые бы перестали гундеть о том, как их раздражает ужасный город, и исполнили бы свою мечту, я могу пересчитать по пальцам одной руки, но вот избежать этой темы в разговоре, если собирается компания, практически невозможно. Мне уже начинает казаться, что я вообще одна на свете не рвусь к берёзонькам в поле.
 
Начать надо с того, что я сама выросла в этом самом загороде — ближайшем к городу посёлке, который начинается сразу за его границами, и в черту города переехала уже взрослой. Свои плюсы в этом, конечно, есть, но минусы лично для меня заметно перевешивают. Однако рассказать мечтунам о том, чего они не учитывают, — значит нарваться на тонну, мягко скажем, непонимания в свой адрес.
 
Например, мне гораздо больше нравится добираться домой полчаса на метро и потом десять минут пешком, чем 15 минут ехать до вокзала, ещё 15 минут ждать электричку (набитую, потому как час пик, иногда можно даже не влезть в первую пришедшую), потом ехать, как селёдка в бочке. Ну, или торчать в пробке на выезде из города от 30 минут до бесконечности (мой персональный рекорд — больше часа). Однако люди, которых, по их собственным словам, даже десять минут ожидания в приёмной поликлиники нервируют, старательно убеждают, что это всё ерунда. Ну-ну, если всё-таки переедете — поговорим об этом ещё раз.
 
Истории про тишину за городом, вероятно, придумал какой-то хитрый маркетолог, а доверчивые граждане ведутся. Держите карман шире! С утра в субботу дядя Коля сел на мопед (не новомодную табуретку с моторчиком, а на «Верховину», которой пора уже испытывать кризис среднего возраста) и отправился в магазин. К Грише приехали гости (видимо, последователи Винни-Пуха, которые считают, что поступают мудро). Тётя Люда полет грядки, пока солнце не в зените, и болтает через забор с тётей Дашей, и слышно их даже на другом конце посёлка. Похмельный Владимир Иваныч громко ругает дочь и зятя, что уже десятый час, а они всё ещё дрыхнут, те отвечают нестройным матом. Трое детей и два приехавших в гости племянника семейства Ивановых радостно носятся по траве босиком и визжат (судя по звукам, кто-то из них ещё периодически врезается в забор). Две цепные собаки семейства Кукушкиных в ответ на всё это разражаются нецензурным лаем. Может, конечно, вы именно так представляете себе идиллию, тогда — миль пардон.

Был у моего друга отец. Я сам безотцовщиной рос, так постоянно у них ошивался. Классный дядька. Работал буровиком, где только не был. Всю страну объездил, в Африке был, в Монголии друган два года учился, пока там бурили.
 
Рассказ со слов дяди Вовы
 
Детство его прошло в посёлке Верхний Таймет. Поселок в тайге на границы Кемеровской области и Горного Алтая, на склоне Бийской гривы. 147 дворов по пятидесятым годам. Заготконтора, контора прииска, тем и жили.
 
Ружья и боеприпасы продавались в хозяйственном отделе сельпо вообще без всяких документов. Трудно поверить, да?
Золото мыли все. На сданное можно было отовариться тут же, контора рядом с магазином.
Так вот, как-то мамка утром оставила ему денег на мелкие шалагушки типа муки, сахара, а он после школы пробегал по улице и где-то их посеял. Сидит, рыдает у калитки. Приходит сосед с шахты (там на медь разведка была).
-Чо ревешь?

Больной:
-Чёрт, почему так больно? … И почему так темно? …
Реаниматолог:
-Остановка сердца! Начинаем массаж.
 
Ну, хоть тепло и не страшно
… Вот моя жена… Милая, как я по тебе скучаю… Вот наше первое свидание, как же ты тогда стеснялась. Вот наша первая ночь… никогда её не забуду. А через полгода ты подошла и сказала, что беременна. Я помню, как ты испугалась, дурочка… Думала, что я не захочу ребенка.
 
- Не помогает. Давайте сюда дефибриллятор. Разряд!
 
Чёрт! Что это? Ничего. Показалось.
Вот дочка делает первый шажок. Как мы тогда радовались этому. Вот она пошла в школу. Я всегда буду помнить ваши сияющие лица… И вот ты умерла… Почему тебе не могли помочь? Почему мы так опоздали с лечением? Никогда себе этого не прощу…
 
Еще раз. Разряд!

Об этом я задумался после того, как бывшая жена при расходе заявила мне: Почему я должна нести ответственность за несложившиеся отношения?
 

 
А кто должен вообще нести? Я, когда меня подняли среди ночи и в лоб сказали, что «всё плохо», «так больше не может продолжаться», «не хочу жить с тобой»? На мои вопросы «Почему? Что не так? Давай обсудим проблемы и попробуем решить?» получил мутный расплывчатый ответ:
- дескать, два года назад! обособился от нее, и от ребенка (как мог обособиться, если все вместе делали, шуршал, как «электровеник», во всем помогал);
- у нас нет общих семейных традиций (это что такое, званый ужин каждую неделю, или в баню на Новый Год?);

Сидоров Иван Петрович открыл глаза и улыбнулся. Сегодня был особенное утро. Тихо прокрался в ванную, споро побрился, привычно сидя помочился («Опять обоссал весь ободок!») и поплелся на кухню. Покушал бутерброд, выгреб остатки бутылок и побрел на мусорку. На месте воровато оглянулся, сел за баки и натужно посрал («После тебя всегда воняет!»). Вернулся. Перед уходом тщательно проверил отсутствие крошек на столе, чистоту раковины и отсутствие разводов на столе («Ты неряха, чему тебя дома учили!»), положил нехитрый обед в сумку и отправился на работу. Жена и дети еще спали.
 
Недавно он нашел чей–то проездной и теперь у Сидорова появилось немного свободных денег от проезда, которые бережно складировались в тумбочке рабочего стола. Еще немного и он сможет сходить со всеми в кафе, а не кушать в одиночестве домашнее, а если повезет, то даже пересечется с той милой сотрудницей из соседнего отдела. Теперь Петрович сможет утаивать от супруги сэкономленные на метро 60 рублей в день. Неплохо, как раз получится побольше отправлять родителям!

28 мая 2008 года я прилетел в аэропорт Нью-Йорка. Со мной была моя однокурсница Лера. Мы попали в Америку по программе Work and Travel, полные надежд и амбиций. Тогда мне было 19 лет, я только окончил второй курс института.
 
У нас были заключены контракты на работу спасателями на пляже в Южной Каролине. Нью-Йорк был транзитным городом. Мы сели в такси и доехали до автовокзала Порт Аторити. Оттуда за семнадцать часов на автобусе добрались до Мертл Бич.
 
По приезде мы начали звонить в офис работодателя. Оказалось, что в тот день отмечался какой-то праздник и офис должен был открыться только в понедельник. На улице стояла жара +40, я был в черной футболке, спортивных эластиковых штанах и с кучей чемоданов, у одного из которых отвалилось колесо. Кроме того, совершенно не представлял, куда идти. Сейчас я бы сказал: «Оk, Google», а тогда у меня в кармане лежала бесполезная Nokia 6230i и бумажная карта города.
 
Когда мы выгружались из автобуса, к нам подошли ребята из Средней Азии и предложили жильё. На всякий случай мы записали их номер — как чувствовали, что пригодится. Меньше всего нам хотелось жить с ними, но вариантов больше не было. Решили остаться до понедельника, а потом съехать.
 
Жилье оказалось даже лучше и дешевле того, что нам предлагал работодатель. В наших апартаментах было три комнаты, кухня, два санузла; на улице — бассейн и спортзал. Все это за $60 в неделю с человека. Первым делом мы поехали в супермаркет за продуктами и надувными матрасами.
 
Как выгодно ходить в магазин
 
Два по цене одного. Набираете нужные продукты, оплачиваете на кассе и быстро забрасываете их в автомобиль. Припаркуйте его как можно ближе к выходу. Потом возвращайтесь в магазин и снова набирайте те же самые продукты, которые пробиты в чеке.

Самая распространённая женская претензия: Я для тебя столько делаю, а ты скотина не ценишь ни хуя. Вот у меня возникает вопрос к дамам, когда вы что делаете, вы уверены, что это кому то кроме вас надо? Например, женщины в России очень любят покупать мужикам трусы, носки и всячески любят обустраивать быт, который мужикам на хер не упал. Тут открыл ящик и охуел у меня трусов уже штук 30 и носков пар 50, каждая моя девушка, почему то считала своим долгом купить мне трусы. Вы так мужиков столбите что ли? Дескать, труселя купила, значит, сука моё, не трогать! У приятеля за 11 лет брака накопилось 180 трусов, из которых практически все новые и в упаковке. Он когда от жены уходил, чемодан труселей пер, не считая еще чемодана с носками. Вы поймите, у настоящего мужика две пары трусов и две пары носков, все! У него, как я уже писал один шампунь, которым он моет все части тела, одна бритва и одна туалетная вода. Мужик – волк, ему не нужны тонны шмоток, ибо сегодня он на вершине, завтра в поле, а послезавтра на тюрьме, а после послезавтра в Майами загорает. Перед кем мне светить Димами, Армани и прочими ДГ? Да и кого вообще ебет, в каких трусах мужик, главное ни что на трусах, а что под ними, кстати, к бабам это тоже относится. Вон, все в СССР в панталонах ходили и ничего рождаемость перла пиздец как, а теперь все в кружевных труселях, а эффекта нуль! Значит дело не в трусах, а в технике исполнения. А исполнение у нынешнего народа хромает, потому что на рюшечки и чулочки отвлекаются. О главном подумать некогда.
 
После того, как мужика одели в трусы и новые носки, ему срочно надо поменять посуду. Потому что сковородка пиздец какая старая! Для кого она сука старая? Канцероген на ней какой-то образовывается. Что это такое, я вообще в душе не ебу. Да даже если чего-то там образовывается, да и хер с ним, само отвалится со временем. Бывшая, Светка однажды выдала, когда к ней приехали:
 
- Видишь, какие тарелки красивые купила? – показала она разноцветную поеботу квадратной формы.
 
- Красотень, блядь…
- Я тебе домой тоже несколько штук взяла, а то у тебя дома фиговые тарелки
- Слышь, это еще ГДРовские через три границы, в свое время, их перли
- Я и говорю, старые. А эти тарелки специальные, они аппетит повышают!
- Да. И что мы сегодня из них жрать будем?
- Ой! Я поздно приехала, в магазине как раз была, тарелки выбирала. Сходи в магазин и приготовь что-нибудь, кстати, холодильник пустой!

На мосту через Первый городской пруд стояли две женщины.
Первая женщина была сурова и мрачна. Она недавно разменяла второй десяток, а еще ей задали сочинение на тему "Моя семья в годы войны". В этом году отмечали сорок лет со дня Победы и лучшие сочинения отправлялись на городской конкурс. Женщина была мрачна, потому что дедушки у нее не было, а бабушка не воевала.
Вторая женщина лет шестидесяти улыбалась и разглядывала уток, плавающих по апрельской воде. Гордые селезни вытягивали отливающие бирюзой шеи, стараясь привлечь внимание сереньких неприметных уточек. Уточки кокетливо трепетали хвостиками и делали вид, что сбегали от ухажеров.
- Вот бабушка, ну почему ты не воевала? Я же сейчас сочинение не смогу написать.
- Ну я же тогда не знала, что ты у меня будешь и тебе придется писать сочинение. Если бы я знала, то обязательно бы взяла автомат в руки и пошла бы воевать с немцами.
- Мне же двойку поставят, как ты не понимаешь?
Бабушка опять улыбнулась и сказала:
- Пойдем уточек покормим? У меня городская есть, специально купила.
- Я что, маленькая какая? Я уже пионерка, между прочим! И даже председатель совета отряда! И сейчас не смогу написать самое важное сочинение в году! - от досады четвероклассница аж топнула ногой.
 
- Мост сломаешь, - мягко сказала бабушка. Внучка отвернулась. В глазах ее дрожали слезы.
- У тебя даже медалей нет! - обиженно сказала девочка.
Бабушка вздохнула. Положила натруженную жизнью руку на плечо девочки.
- Есть, хорошая моя, есть.
- Откуда? Правда? А почему ты никогда их не носишь? А ты мне покажешь? А за что ты их получила? А какие они?
- Уточек пойдешь кормить, тогда расскажу.

Звонок в 4 часа ночи. Или в 4 утра? Беру трубку.
- Завтра утром зайдешь к Косте, покажешь девушке Михайловский и Спас, на метро покатаешь, она просила, у них такого нет, днем у Спаса отдашь её Сереге, он покажет Эрмитаж и Русский.
Спросонок плохо соображаю:
- Слу, если завтра утром, то какого фига ты звонишь сегодня ночью и что за девушка?
- Это у меня завтра, а у тебя – сегодня, девушка - студентка моя, хрупкая невинная девушка, руками не трогать, хером не тыкать.
 
Начинаю понемногу просыпаться, соображаю, что у него в Хьюстоне ещё вчера и даже не очень поздний вечер, а у меня уже сегодня не пойми что.
- А что она у Кости делает?
- Он ей сегодня Петергоф, Пушкин – Павловск показывал, фонтаны и комнаты янтарные, а до этого она в Москве была. Зовут её Марина. – Вешает трубку.

Есть на моём участке парочка. Елена Сергеевна (82 года) и Сергей Петрович (83 года). Всю жизнь вместе. Отметили и серебряную и бриллиантовую свадьбы. И всегда у них тишь да гладь. Даже завидно. Бодрые старички, которые и в магазин сами могут сходить, и летом в клумбе под окнами копаются. И врачей лишний раз не вызывают, давление померять. К своим годам они, конечно, нажили букет болячек, но успешно с ними справляются. Поэтому появляюсь я у них только в виде ежемесячных обходов.
При каждом визите меня неизменно поят чаем с домашним печеньем и рассказывают какую-нибудь историю из 60-х.
 
Да вот беда, последний год всегда ясный разум Елены Сергеевны помутился. Стала она рассеянной, отложила в сторону вязание, кроссворды. Уставилась в «пожиратель времени» телевизор и перестала участвовать в наших с Сергеем Петровичем разговорах. Я, конечно, тут же отправила её на обследование к узким специалистам, но те лишь руками развели. Мол, и так удивительно, что до этаких-то лет в ясном уме прожила. А значит – вот вам, бабушка, таблеточки, принимайте каждый день, может чего и прояснится. Но, скорее всего, нет.
 
Погрустнел Сергей Петрович. Тяжело ему было смотреть, как верная подруга, с которой бок о бок прожито столько лет, превращается в чужого, непонятного человека.
 
А на днях звонит он мне, чуть не плачет.
 
- Юлия Викторовна, могли бы вы срочно к нам прийти?
 
- Что случилось, Сергей Петрович? – встревоженно спрашиваю я.
 
- Да я, дурак старый, выскочил в магазин за хлебом, да ключ по рассеянности дома забыл. А Лена изнутри заперлась и не узнаёт меня. Помогите. Вас она очень уважает. Может, вспомнит.
 
Бегу к старикам, благо их дом в двух шагах от поликлиники. Сергей Петрович стоит в коридоре, на полу валяется пакет с хлебом, молоком и ещё какими-то продуктами. Старик согнулся над замочной скважиной и монотонно просительно повторяет:

Работаю в милиции-полиции очень давно. За время работы историй масса, разных, но одну захотелось рассказать, потому что запомнил ее на всю жизнь. Декабрь. Предновогодняя шумиха, все бегают, валит обалденный белый и пушистый снег. Дежурю ответственным от руководства. Район большой — 180 тысяч населения. Звонок — пропал ребенок. Я за руль и на место. Приезжаю — обычная панельная хрущевка, поднимаюсь на четвертый этаж, звоню в дверь. Дверь открывается, и на меня как в мультфильме снизу выглядывают дети, одна голова над другой, трое. Следом идет мать с четвертым на руках, обычная обстановка, без роскоши. Спрашиваю: «Кто пропал?» Она отвечает: «Старший сын, 9 лет». Я: «Как давно пропал?» Она мне: «30 минут назад должен был прийти, и нет. Он со школы приходит ровно во столько-то, вторая смена, потом за продуктами идет, днем с детьми сидит, пока я работаю. Муж умер, так он во всем мне помогает — квитанции заполняет, относит, белье стирает. И никогда не опаздывает». Я говорю: «Снег же свежий, может, играет с друзьями». Она: «Да он и не дружит особо не с кем, нет у него времени на это. Я иногда выгоняю, а он не идет, с младшими сидит, чтобы я отдохнула».

Я кино люблю, но в кинотеатры хожу редко. Работа, учёба, сеансы в неудобное время. Попасть на что-нибудь получается два-три раза в год. И знаете, хочется в эти редкие моменты насладиться картинкой, звуком, режиссурой. А не дают! Отвлекают, мешают, надоедают!
 
Дорогие, хотя нет, совсем не дорогие быдланы! Обращаюсь к вам! Может быть, вы тут сидите и случайно заметите мой крик души.
 
Во-первых, скажите мне, зачем вы вообще ходите в кино? Потрепаться за жизнь и пожрать? За другими занятиями я вас не замечаю. В кино, вообще-то, ходят смотреть это самое кино, а не мешать остальному залу. Поесть можно в кафе или ресторане, поговорить там же, а если вам нужен фон — можете бесплатно посидеть дома. Там же вы можете громко оставлять комментарии относительно ленты, ржать, отвечать на звонки и рыгать. Никто и слова не скажет.
 
Во-вторых, раз уж в кинотеатры разрешают проносить еду, так какого чёрта вы берёте хрустящие чипсы в таком же хрустящем пакетике и начинаете открывать пакетик ровно в середине сеанса? А как приятно слушать ваше пережёвывание! Газировка открывается со смачным пшиком, потом смачно отпивается, а некоторые ещё и баночку умудряются примять. Раз уж так припёрло поесть — откройте всё до сеанса или купите еду в менее шуршащей упаковке.

Пример первый. У пышной коллеги юбка разошлась по шву. Ниток ни у неё, ни у меня нет, сменной одежды тоже, дефект заметен, а до конца рабочего дня надо дожить. Я вызываюсь пройтись и поспрашивать остальной коллектив насчёт ниток. Ни у кого нет, но каждый первый спрашивает, зачем они мне понадобились. Ладно, искомое находится, я беру, и тут его владелица начинает на повышенных тонах жизнерадостным голосом вопрошать:
 
— А что, у тебя что-то порвалось? А что порвалось? Брюки? Ну-ка повернись попой! Да ничего не видно!
 
Коллеги заинтересовались, клиенты нервно оборачиваются, я быстро ухожу. Я не пойму, я что, должна была весь коллектив оповестить о том, что у коллеги порвалась юбка до пояса и она сама не может встать с места, ибо тогда всё под юбкой будет видно? То же самое происходит при поиске в коллективе таблеток, прокладок, возможности позвонить или любой другой ерунды. Надо, конечно, всё носить при себе, но случается разное.
 
Пример второй. У меня есть близкая подруга, у которой ярко выраженная угревая болезнь. Я знаю, что она лечится давно и безуспешно, но стараюсь эту тему в беседе не затрагивать. Захочет — сама скажет. Но как только нас вместе видит кто-то из моих знакомых (подчеркну — не друзей), сразу шквал вопросов:
 
— А что с ней? А она лечится? А чем лечится? А давно лечится? А парень есть? А как он к этому относится? А ему не противно? А тебе не противно?